Читаем Ты моей никогда не будешь… полностью

Ты моей никогда не будешь…

Подвыпившие оркестранты,Однообразный цок подков.А мне казалось – там пространство,За садом баронессы Корф.Там были пустыри, бараки,И под кладбищенской стенойХрапели пыльные бродяги,Не уходившие домой.А кладбище цвело и пелоИ было островом травы.Туда бесчувственное телоВезли под грузный вздох трубы.Но дальше уходили трубыВдоль белокаменной стены,И марши не казались грубы,А вдохновенны и нежны.Над белым куполом церковнымВдруг поднималось воронье.А дальше – в свете безгреховномПространство и небытие.И светом странным и заветнымМеня пронизывал дотлаПри звуках музыки посмертнойОсколок битого стекла.

1968

Я ехал по хóлмам Богемии

Я ехал по хóлмам Богемии,Где хмель зеленел вдоль шоссе,И слушал, что хмеля цветениеМоей говорило душе.Та почва тяжелая, краснаяИ хмеля зеленый дымокТогда говорили про разное,Про то, что понять я не мог.Я ехал по хóлмам Богемии,Вкушая движенье и цвет,И был я намного блаженнееВ неведенье будущих бед.

1968

Тишина

На толстых ветках шапки снега.И это самый синий час.И долгожданная беседаНе начинается у нас.Пустое слово не сорвется,Снежинка не слетит с вершин.И только синий час прольется,Не тронут отзвуком чужим.Ступай, дитя! Крепи свой дух,Лети, заносчивый и вздорный!Ты скоро сменишь желтый пухНа крыльев шелк высокогорный.Ступай! Ни истину, ни ложьНе стану я внушать потомку,Ступай! А если упадешь,Не мне стелить тебе соломку.Я буду лишь следить, грустяИ зная, что тебя теряю —Следить, слезы не отирая…Ступай, дитя! Ступай, дитя!

Начало 1960-х – 1968?

Листвой наполнены деревья

Листвой наполнены деревья,Деревьями наполнен сад,А где-то в высшем измереньеСадами полнится закат.Но так бывает слишком редкоИ если сильно повезет,Чтоб смыслы высшего порядкаЗагромождали горизонт.А чаще нерадивый кравчийНе льет нам чашу дополна…И тщетно бьется лист, приставшийК стеклу туманного окна.

1969

Рем и Ромул

Перейти на страницу: