Читаем Ты моей никогда не будешь… полностью

Ты моей никогда не будешь…

Вот сюда везли жандармыТело Пушкина (О, милостьГосударя!). Чтоб скорей,Чтоб скорей соединилосьТело Пушкина с душойИ навек угомонилось.Здесь, совсем недалекоОт Михайловского сада,Мертвым быть ему легко,Ибо жить нигде не надо.Слава богу, что конецИмператорской приязниИ что можно без боязниЖдать иных, грядущих дней.Здесь, совсем недалекоОт Михайловского дома,Знать, что время невесомо,А земля всего родней, —Здесь, совсем невдалекеОт заснеженной поляны,От Тригорского и Анны,От мгновенья Анны Керн;Здесь – на шаг от злой судьбы,От легенд о счастье мнимом,И от кухни, полной дымом,И от девичьей избы.Ах, он мыслил об ином,И тесна казалась клетка…Смерть! Одна ты домоседкаСо своим веретеном!Вот сюда везли жандармыТело Пушкина… Ну что ж!Пусть нам служит утешеньемПосле выплывшая ложь,Что его пленяла ширь,Что изгнанье не томило…Здесь опала. Здесь могила.Святогорский монастырь.

Осень 1967 – 5 января 1968

Апрельский лес

Давайте каждый день приумножать богатствоАпрельской тишины в безлиственном лесу.Не надо торопить. Не надо домогаться,Чтоб отроческий лес скорей отер слезу.Ведь нынче та пора, редчайший час сезона,Когда и время – вспять и будет молодеть,Когда всего шальней растрепанная кронаИ шапку не торопится надеть.О этот странный час обратного движеньяИз старости!.. Куда?.. Куда – не все ль равно!Как будто корешок волшебного женьшеняПодмешан был вчера в холодное вино.Апрельский лес спешит из отрочества в детство.И воды вспять текут по талому ручью.И птицы вспять летят… Мы из того же теста —К начальному, назад, спешим небытию…

13 апреля 1968

Романтическая баллада

Дремлет в будке пес-собакин,Дремлет в будке и сопит.А Матвей Петрович ХрякинУ себя в постели спит.У себя, с гулящей бабой,Спит Матвей и хоть бы хны.В это время ангел слабыйСочиняет ему сны.Сны Матвея слишком хрупки.Он не может их понять.В нем какие-то голубкиНе устали ворковать.Но Матвей ружье хватаетИ, прицелившись, – ба-бах! —Ангел с неба упадаетС нежной пеной на губах.Пес-собакин, хрипло воя,Горло голубя грызет.Тело ангела живоеИспаряется, как лед.И кричит в тумане топольЛомким голосом ветвей:– Что ж ты ангела ухлопал,Что наделал ты, Матвей!Ты небесное созданьеМеткой пулей уложилЛишь за то, что в подсознаньеОн твоем безгрешно жил! —Баба Хрякина проснулась,На его взглянула ликИ мгновенно ужаснулась,Так он страшен был и дик.Он лежал лохмат, как битник,Лоб его пылал огнем…И висел, как белый бинтик,Мертвый ангел за окном.

Май 1968

Пустырь

Перейти на страницу: