Читаем Твои крылья полностью

Так же велика была роль нашей авиации и так же господствовала она в небе ночью, на рассвете и днем 16 апреля юго-восточнее Берлина, где перешли в наступление войска 1-го Украинского фронта под командованием маршала И. С. Конева. Здесь дело опасно осложнялось. Нависла угроза понести огромные потери в людях: сначала было необходимо на глазах у врага и под его губительным огнем форсировать полноводную весной реку Нейсе и лишь затем взламывать мощную, с городами-крепостями систему долговременных укреплений на ее противоположном берегу. Выручили, спасли жизнь тысяч солдат летчики 2-й воздушной армии генерал-полковника авиации С. А. Красовского. Во тьме, до рассвета, перед началом наступления экипажи Ил-2 гвардейских 1-го и 2-го штурмовых авиакорпусов по всей 300-километровой полосе прорыва поставили дымовую завесу. Густой полог белого дыма, опущенный с неба на землю, ослепил врага. Гитлеровцы оказались не в силах определить направление главного удара: не могли вести огонь, не видя целей. Участки форсирования Нейсе были от противника скрыты. К тому же в момент переправы через реку наших стрелковых дивизий, артиллерии, танков по обороне врага нанесли мощные удары сотни бомбардировщиков 4-го и 6-го гвардейского авиакорпусов. А вражеские самолеты, пытавшиеся помешать преодолению Нейсе, связали боем, отсекли, били нещадно вместе с другими воздушными бойцами части 2-го истребительного авиакорпуса генерал-майора авиации В. М. Забалуева, в том числе дравшиеся на новейших Як-3 и Як-9Д летчики 1-го гвардейского ордена Ленина, Краснознаменного истребительного авиаполка.

Ночной массированной бомбардировкой главной полосы обороны противника летчиками 4-й воздушной армии генерал-полковника авиации К. А. Вершинина начал наступление, обходя Берлин с севера, и 2-й Белорусский фронт под командованием маршала К. К. Рокоссовского. И здесь наши соколы полностью владели инициативой в небе. И здесь падали факелами "юнкерсы" и "мессершмитты". Обрушивались на аэродромы, танки, артиллерию, живую силу врага потрясающей силы штурмовые и бомбовые удары.

Итак, первые дни нашего наступления подтвердили полное господство в воздухе советской авиации. Как вспоминал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков, "гитлеровские войска были буквально потоплены в сплошном море огня и металла. Непроницаемая стена пыли и дыма висела в воздухе, и местами даже мощные лучи зенитных прожекторов не могли ее пробить.

Наша авиация шла над полем боя волнами. Ночью несколько сот бомбардировщиков ударили по дальним целям, куда не доставала артиллерия. Другие бомбардировщики взаимодействовали с войсками утром и днем. В течение первых суток сражения было проведено свыше 6550 самолето-вылетов".

...23 апреля вечером весь мир услышал праздничные позывные московского радио и металлом звенящий, столь памятный участникам войны голос диктора Левитана: войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, взломав все полосы обороны на Одере и Нейсе, ворвались в фашистский Берлин... Москва салютовала своим солдатам торжественными залпами. А 25 апреля и в ночь на 26-е летчики-бомбардировщики дали свой салют в честь начала боев в самом Берлине. Мощный массированный удар по укрепленным имперским учреждениям, бункерам и другим узлам сопротивления так был и назван условно "Салют". Днем два бомбовых налета на превращенный в крепость центр города север-1' шили до 1500 "петляковых" и "Туполевых" 16-й воздушной армии, ночью по этим же целям ударили 563 дальних бомбардировщика.

О тяжелейших боях в каменных лабиринтах Берлина знают все: о подвигах в схватках на перекрестках, мостах, в подвалах множества наших воинов стрелков, минеров, автоматчиков, танкистов, пулеметчиков, артиллеристов... На поддержке наземных войск, штурмовавших последние бастионы фашистского рейха, сосредоточила главные свои усилия наша авиация. На берлинских "штрассе", "платцах" и "гартенах", обращенных гитлеровцами в монолитную систему долговременных укреплений с кварталами-крепостями и домами-дотами, истребители, штурмовики, бомбардировщики показали действительно ювелирную работу, в сотне, а то и в десятках метров от залегших наших солдат выбивая врага.

Особенно ожесточенный характер носили бои в Берлине 29, 30 апреля. Как вспоминает бывший командующий 16-й воздушной армией С. И. Руденко, "противник отчаянно сопротивлялся, упорно цеплялся за каждый квартал, дот и этаж, неоднократно переходил в контратаки. Удары с воздуха помогали нашим штурмовым отрядам продвигаться вперед, затягивать огненный узел вокруг Берлинского гарнизона.

Над улицами города летчики выполняли сложнейшие полеты, расчищая путь наземным частям, делая проходы среди завалов и баррикад. Штурмовики ходили буквально над крышами домов, направляя свои реактивные снаряды в окна и проломы, откуда вели огонь гитлеровцы, неотразимыми бомбовыми ударами с пикирования били по укрепленным точкам".

Последний налет на фашистское логово произвели пикировщики, точно нанеся удар по району Моабит и резиденции Гиммлера на восточном берегу Шпрее.