Читаем Твои крылья полностью

В ночь на 16 апреля 1945 года изготовились к бою тысячи наших самолетов. Тысячи "петляковых", "Туполевых", "ильюшиных", "Яковлевых", "лавочкиных", "Поликарповых". На аэродромах 1-го Белорусского фронта экипажи и технический состав 16-й воздушной армии под командованием генерал-полковника авиации С. И. Руденко, а также польские авиакорпус и авиадивизия, выделенные для поддержки наступления 1-й армии Войска Польского. В 1-й Украинский фронт вошла 2-я воздушная армия под командованием генерал-полковника авиации С. А. Красовского. В состав 2-го Белорусского фронта - 4-я воздушная армия генерал-полковника авиации К. А. Вершинина и Военно-Воздушные Силы Краснознаменного Балтфлота, которыми командовал Герой Советского Союза генерал Е. Н. Преображенский.

...На переднем крае центральной оси наступлений против Зееловских высот - тишина. Но в глубине полосы предстоящего сражения 1-го Белорусского фронта, как только стемнело, сотни По-2 - легких ночных бомбардировщиков нашей 4-й воздушной армии - принялись молотить огневые позиции, опорные пункты врага. Прославленные "Поликарповы"... Ненавидя, гитлеровцы называли их и "русь-фанер", и "кофейная мельница"; а наши, любя, - и "кукурузник", и "авиационный старшина", и "король воздуха". Можно с уверенностью сказать: ночь на 16 апреля была очень неспокойной для тех, на чьи головы сыпали бомбы По-2. И это было только началом.

Гитлер буквально за считанные часы до наступления советских войск вызвал в столицу шефа люфтваффе рейхсмаршала Геринга: "Пусть мобилизует всю свою авиацию. Мне надоело видеть над Берлином чужие самолеты..." Но что теперь мог сделать Геринг и вся его авиация?!

...Еще лежали неподвижно тысячи снарядов в тесных округлостях орудийных казенников, узкими сигарами нетерпеливо застыли меж направляющих станин "катюш"(а 800 наших бомбардировщиков уже поднялись в небо. В ночной тьме на высоте подошли к заданным целям полки По-2 из воздушной армии генерал-полковника авиация С. И. Руденко, подразделения тяжелых бомбардировали, ков главного маршала авиации А. Е. Голованова, чтобы точно в заданную минуту - вместе с небывалым артиллерийским залпом - тысячами авиабомб ударить по огневым точкам, узлам сопротивления, складам боеприпасов, артиллерии на боевых позициях, ударить по командным пунктам, центрам связи, штабам главной и второй оборонительных полос врага.

И вот... Огнем охваченное, точно обрушилось небо, с громовым грохотом раскололась земля. Тысячи пушек, минометов, "катюш" пронзили ночь ураганом снарядов. Разрывы их слились воедино с багряным гигантским всполохом бомбового удара, нанесенного по гитлеровцам с неба. Не переставая, грохотал этот гром, обрушивая молнии на гитлеровцев, земля ходила ходуном на десятки километров вокруг. Все "этажи" неба полнились гулом наших самолетов: на высоте шли тяжелые "ильюшины-4" - многотонными залпами крушить железобетонные укрепления врага; ниже эскадрильями и целыми полками мчались двухкилевые "пешки" и "туполевы-2" - глушить бомбами с пикирования и горизонтального полета узлы сопротивления, артиллерию на боевых позициях, скопления танков и аэродромы противника; над самой землей "брили" косяки девяток и звенья "ильюшиных-2" - атакуя плечом к плечу с матушкой-пехотой, сшибая пулеметно-пушечным огнем, давя "эрэсами" и бомбами все пытающееся ее остановить; наконец, властвуя в воздухе по всей этой лестнице снизу доверху, ломая любую попытку "юнкерсов", "фокке-вульфов", "мессеров" сунуть нос в небо, стремительно проносились пары, четверки, эскадрильи "яков" и "лавочкиных".

"...Берлин вздрогнул. Многие ощутили толчок, похожий на землетрясение... далекий непонятный гул, - писал о происходившем в те дни в германской столице спецкор "Красной звезды" на 1-м Белорусском фронте П. И. Трояновский. - Толчки повторялись. Бывалые люди клали ложки в стаканы и с ужасом прислушивались к тихому дребезжанию. Заметно колебались люстры. Через несколько минут встревоженная немецкая столица была уже на ногах... А далекое гудение все продолжалось. Тревога в Берлине росла".