Читаем Тварь из бездны полностью

— Пожрать бы... — молвил кто-то из солдат.

— На пирс обещали чего-то поднести. Ну, двинулись!

В самом деле, вскоре к указанному месту явились двое посланных Советом служек, притащили корзину со снедью. Ральк почти не ел и посоветовал Нирсу:

— Меньше жри.

— Почему? — поинтересовался парень, уже успевший набить рот и уже запустивший обе руки в корзину, в поисках чего-нибудь повкуснее. — Это же бесплатно!

— Потому. Скоро в бой, а с набитым брюхом не навоюешь. Если нас потребовали в подкрепление, значит, в самом деле, драка намечается, — пояснил Ральк. — И потом, если ранят в живот...

— Чего?.. Если в живот?

— Если натощак, то, может, и отлежишься. Меньше дерьма в кишках — больше шансов, что выживешь.

— А наш Нирс, наоборот, хочет, чтоб дерьма в нем поболе было, — хохотнул Ропит, пожилой краснолицый дядька с пышными усами, весельчак и насмешник, — ему, вишь, сержант сказал, что дерьмо не тонет... Ха-ха-ха!

Шутка не вызвала смеха, разве что несколько стражников натянуто ухмыльнулись. Перспектива близкого сражения угнетала всех. Нирс побледнел и, торопливо дожевывая, швырнул недоеденный кусок пирога в воду. Тут же на плеск слетелись чайки и устроили возню над огрызком.

— Гляди-ка, — не унимался Ропит, — точно как нынче на пристани. Ни дать, ни взять — наши синдики с энмарцами!

Эту шутку встретили с большим энтузиазмом:

— А вон тот, тощенький — точь-в-точь глава Совета!

— Верно, и клюв у нашего старика такой же!

— А там вон — гляди! — и энмарцев свора! У них одежки сереньки!

Солдаты нервничали и старались заглушить страх незамысловатыми шутками. Тут на дерущихся чаек камнем рухнула птица покрупней. Ральк местной фауны не знал, да и не интересовался — но эта птица была раза в полтора массивней самой большой чайки. Крикливая стая с протестующим визгом расплескалась, и агрессор, оставшись наедине с добычей, подхватил снедь, заколотил крыльями, взбивая пену и брызги... взмыл, сжимая пирог в когтях и неторопливо улетел, сопровождаемый негодующими воплями чаек.

— А это, стало быть, морской разбойник был. Пока наши-то спорили...

На минуту воцарилась тишина. Наконец сержант сплюнул и нарушил гнетущее молчание:

— Вот чтоб такого не вышло, и сговорились наши с энмарцем. Бирема тоже в битву пойдет.

Вскоре явился Редриг Танцор, заспанный и хмурый, мага сопровождали двое учеников, по обычаю скрывающих лица под капюшонами. Определить, те ли это парни, что участвовали в ночной операции, не представлялось возможным — да Ралька это и не интересовало. Какая разница?

Колдун поминутно почесывался и потягивался, ученики были сдержанней — как и прилично статусу подмастерья чародея. Их наставник не считал нужным сдерживаться и в ответ на невинный вопрос: «Стало быть, и вам, мастер, поспать не дали?» — разразился долгой тирадой, последовательно изложив свое мнение о подлых морских разбойниках, являющихся со своими дудками ни свет, ни заря и поднимающих на ноги весь город; о трусливых имперских солдатах, которых приводят в ужас дурацкие сплетни о варварских колдунах — шарлатанах и неучах; о городском начальстве, с чего-то вбившем себе в голову, что он, колдун Редриг, «хорошо сработался» с городской стражей… Да и о страже Танцор тоже высказался весьма критически… Наконец, подробно изложив собственные взгляды, маг пояснил, что его прикомандировали к имперской галере, да заодно и Кирита Ростина тоже. Ну, со старым неудачником все ясно, он отбывает своеобразную повинность, штраф за это ночное приключение… так сказать… А вот ему, Танцору — за что? Ему что, нужны гроши, положенные за участие в походе? Нет, не нужны… совсем не нужны. Зачем, у него и так постоянная практика, в клиентах недостатка нет. В общем, на каждой галере будет по два городских колдуна, да еще и сколько-то ополченцев посадят на императорские корабли. Зачем — неясно.

Вскоре в самом деле на пристань явились отряды вооруженных горожан. Похоже, эти были из рыбацкого цеха. По мнению Ралька, в воинском снаряжении рыбаки смотрелись еще хуже, чем стражники — те-то, по крайней мере, оружие носили ловчее… Умеют ли они оружием пользоваться — другой вопрос, но хоть не топорщится на них воинская снасть. Зато рыбаки привычны к морю. Явился и чародей Ростин. Вскоре к причалу подошли буксирные баркасы — перевезти ополченцев на боевые корабли. Прежде чем занять место на суденышке, Ральк бросил взгляд на бирему. Теперь, когда гигантский корабль не загораживала боевая галера, его можно было рассмотреть во всей красе. Чудовищно массивный корпус с рядами отверстий, из которых торчал лопасти весел, навесы для защиты от стрел, носовая и кормовая надстройки возвышаются над палубой, словно башни над замком. И зубчатые ограждения — ни дать, ни взять крепостные стены. Вот и там началась суета — серые фигурки торопливо полезли на ванты, спешно натягивали какие-то канаты, толпились у кормовых надстроек.