Читаем Тварь из бездны полностью

Рыбаки, согнав свои суденышки, куда было указано, разбрелись — то ли отправились по домам, то ли к цеховому начальству — ждать распоряжения о мобилизации. Солдаты тоже куда-то скрылись, причал опустел — разве что время от времени появлялись матросы с торговых судов, застигнутых опасностью в Верне. Теперь гавань была закрыта, и приезжим спешить было некуда. Матросы лениво прохаживались по пристани, должно быть, радовались неожиданному отдыху. А может и не радовались, кт их разьерет.

Наконец и вторая галера отшвартовалась и заняла позицию против выхода из порта. К причалу ткнулся баркас и на берег высадился офицер в красно-желтом. Оглядевшись, он направился к стражникам. Те зашевелились, принимая некое подобие строя, Эгильт выступил вперед. Имперский капитан стащил каску, украшенную алыми перьями и кивнул сержанту.

— Ждете? А почему вас так мало?

Эгильт пожал плечами.

— А сколько нас должно быть? Мы вообще нынче ночью работали, притон брали. Нам бы поспать полагалось… Но нет, капитан велел — сюда. А остальные — не могу знать. Может, им велено в обычное патрулирование? Набег набегом, а за порядком тоже следить нужно.

— Ладно, — согласился красно-желтый, — по правде сказать, от вас и толку немного. Ждите. Сейчас ваши синдики пожалуют, распорядятся, тогда и решим, что с вами делать. Э, да вот они!

На причал вступила кавалькада. Впереди — несколько всадников в богатой одежде и вооруженные по случаю начала боевых действий — члены вернского Совета. За ними четверо слуг несли паланкин, в окошке покачивалось сморщенное старческое лицо. Дальше — еще несколько человек пешком, одетых как подобает горожанам доброго достатка и, наконец, вооруженный конвой. Носилки остановились, слуги осторожно опустили их наземь, один открыл дверцу — из паланкина показался тощий зад, обтянутый темно-зеленым бархатом. Несколько человек бросились помогать старику выбраться, наконец глава Совета — сухощавый долговязый дед восьмидесяти с лишком лет отроду — твердо встал на ноги и медленно развернулся. К начальству уже шагали энмарцы — все в темной одежде, не поймешь, кто там за старшего, а кто — подручный. У южан свои понятия о приличной внешности. Говорят, в Энмаре все носят серое и черное платье, зато чародеи разряжены как павлины. Все у них не как у людей. Колдуны держатся семейными кланами, называются Самоцветами — Рубины, Сапфиры, Алмазы. Во всем Мире чародеи не слишком ладят между собой, а в Энмаре — наоборот.

— Ну, что скажешь, капитан ок-Ревейс? — возраст и положение позволяли старому главе Совета обращаться на «ты» ко всем, не исключая и дворян. — Велика ли угроза?

— Затрудняюсь ответить окончательно, пока мы не испытали в бою, на что способны эти северяне, — осторожно начал капитан, склонив голову — но если судить по количеству, угроза смехотворна.

— Смехотворна, говоришь? — проскрипел старик, глядя на имперца сверху вниз, — так к чему весь этот шум? Ты мог выйти из порта со своими судами и… хотя мне доложили о пяти кораблях?

— В том-то и дело, — так же смиренно продолжил офицер, — что мне непонятна смелость варваров. Да, пять кораблей, но только два из них — настоящие боевые драккары. Еще одно судно напоминает торговый корабль, хотя и довольно большой… еще два… ну как бы большие лодки, гребцов едва ли по два-три десятка. Их там всего вряд ли три сотни наберется, северян. Но это меня и смущает.

— Смущает? Ты хочешь сказать — пугает?

Капитан поднял голову, Ральк рассмотрел, что щека имперца дернулась, но он проглотил оскорбление. В последнее время — после того как погиб старый император, а принцы принялись делить престол, да так, что только перья летят — с имперскими солдатами особо не церемонились. Престиж центральной власти упал — хуже некуда.

— Я хочу сказать, мастер, что не понимаю, почему северяне так храбры… Но уверен — у них наверняка есть основание для такой наглости, бросить вызов Верну, явившись со столь невеликой силой.

Как раз в эту минуту энмарцы присоединились к сборищу. Тот, что шагал передним — должно быть, капитан биремы — отвесил поклон и заявил:

— Приветствую, мастера… Я хочу сделать важное заявление. Раз уж вы здесь обсуждаете возможности северян, примите во внимание облака над их эскадрой.

Все невольно подняли головы, вглядываясь в чистую голубизну небес. Разумеется, кораблей разбойников отсюда было не видать. Ральк, издали прислушивавшийся к разговору начальства, тоже поглядел вверх. Ничего, только чайки носятся, визгливо вопя. Противные птицы.

— Я не вижу никаких облаков, — немедля заявил старый глава Совета.

По его свите пробежал шепоток — все соглашались, в небе ни облачка.

— Вот именно, — подтвердил энмарец. — А над драккарами — тучи. Меня в этом плаванье сопровождают чародеи, Самоцветы не из последних… Они твердят в один голос, что на драккарах присутствует магия. Сильная магия!

— Чушь! — каркнул сварливый старик. — Северяне возят на своих посудинах шаманов… этих, как их?

— Волхвов, — подсказал один из горожан, — они кличут их волхвами.