Виктор Ночкин

Тварь из Бездны

Часть 1

Северяне

Глава 1

За квартал до кордегардии Ральк непроизвольно убавил шаг, принялся ощупывать пряжки и без нужды дергать рукоятку меча, хотя оружие было пристроено точно на месте, под рукой. Потом пальцы пробежали по застежкам красно-зеленого форменного камзола… Это было сильнее его — вечная опаска позабыть, упустить что-то в снаряжении, сделать ошибку... Хотя как солдат Ральк мог дать сто очков вперед любому сослуживцу — было у них одно преимущество… Ральку недоставало основательности местных, их самоуверенности, их опрометчивой веры в собственную неуязвимость. В самом деле — кому в Верне придет в голову покуситься на стражника? К чему здесь мастерство мечника, к чему умение выжить среди скал, в болоте? В зимнем лесу?.. К чему знание боевых приемов гномов, болотников и восточных дворян? Сослуживцы Ралька — люди степенные и опытные. Пусть их опыт не имеет ничего общего с искусством боя, но Ральк всегда чувствует неуверенность, когда занимает место в строю… А с чего? Без причины… Скорее всего, никто не замечает ральковых сомнений — солдаты слишком заняты собой, чтобы обращать внимание на переживания соратника — но Ральку от этого не намного легче.

Мысленно обругав себя, солдат решительно зашагал к кордегардии, где уже топтались товарищи. Это тоже было одним из проявлений проклятой неуверенности — Ральк являлся на площадь последним, чтобы хоть немного меньше стоять в строю, поджидая сержанта. Вот и сейчас — все уже на месте, стоят, обсуждают свои новости, до которых нет дела Ральку. Он такой же чужой среди вернских стражников, как и в тот день, когда явился наниматься на службу… а ведь без малого три года прошло.

При появлении Ралька стражники смолкли, смерили сослуживца равнодушными взглядами, кивками и невнятным бурчанием ответили на приветствие… спокойно вернулись к прерванной беседе о ценах на рыбу и последних известиях из столицы Империи. Рыба дорожала, в Ванетинии рубили головы сторонникам свергнутого Велитиана.

Ральк остановился чуть поодаль — как обычно. Рыжий Нирс, неугомонный мальчишка, тут же подскочил, ткнул локтем в бок и затараторил:

— Сегодня что-то будет, вот увидишь!

Нирса не интересовали цены на рыбу, он был юн и всегда весел, а потому избрал Ралька в товарищи. Со временем Нирс, скорее всего, отрастит животик, превратится в солидного и степенного солдата… возможно, даже выслужится в десятники… позабудет мальчишеские замашки, бросит глупости и станет интересоваться — как все — только ценами на брюкву да соленую рыбу, ибо, в конечном счете, от этих предметов более всего зависит размер подношений стражникам со стороны крестьян и мелких торговцев. А пока Нирс новичок, у него ветер в голове, он интересуется не соленой рыбой, а приемами ближнего боя, вот и тянется к Ральку. Тот не возражал — в конце концов, нужно же с кем-то общаться на службе. Вот и сейчас Ральк поддержал беседу:

— С чего ты взял?

— Я видел, капитан нынче беседовал с хромым Токсом. Знаешь Токса, попрошайку с Рыбного рынка? Стал бы его милость общаться с таким без надобности?

— Нет, не стал бы, — терпеливо согласился Ральк. — А о чем они говорили?

— О чем говорили, не знаю… я ведь к ним не подходил, еще чего!.. Но сейчас капитан уже четверть часа толкует с нашим стариком, — рыжий имел в виду сержанта, их с Ральком непосредственного начальника, — значит, что-то предстоит. Не просто обход улиц.

Разговор прервал колокольный перезвон. В церквях звонили к вечерне, наступало время ночной стражи, но сержанта все не было. Нирс ухватил Ралька за рукав и заорал в ухо, перекрикивая колокола:

— Вот видишь, я же говорил. Долгая беседа у старика с его милостью капитаном выходит. Что теперь скажешь?

Ральк покивал, высвободил рукав и, дождавшись тишины, согласился:

— Ладно. А при чем здесь попрошайка Токс?

— Донос, — коротко пояснил рыжий стражник.

Тут распахнулась дверь кордегардии, и показался капитан, за ним, ссутулившись, семенил «старик», то есть сержант Эгильт. Капитан что-то вполголоса втолковывал Эгильту, тот почтительно кивал, соглашаясь. Да он и спину-то гнул, должно быть, чтоб не оказаться выше ростом, чем капитан.

— …Наутро доложим Совету, не раньше, — расслышал Ральк заключительную фразу.

— Будет исполнено, — откликнулся сержант. — Так что я, с позволения вашей милости, растолкую своим задачу?

— Давай, Эгильт, — капитан развернулся, заложил руки за спину и, пнув сапогом дверь кордегардии, скрылся в здании.

Едва офицер скрылся, сержант мгновенно преобразился — перестал сутулиться, расправил плечи, приподнятые брови хмуро сползлись к переносице, взгляд тут же приобрел строгость и цепкость. Солдаты прервали разговор и выстроились неровной шеренгой перед начальником.

— Ну, вот что… — хмуро объявил Эгильт и сцепил ладони за спиной — точь-в-точь как капитан минуту назад. Теперь он был здесь начальством. Теперь перед ним все гнутся.

***

Сержант умолк и прошелся перед неровным строем. Он не торопился. Стражники терпеливо ждали.