Читаем Тварь полностью

Посмотрев в сторону кормы, он увидел сквозь голубоватую дымку Элизабет, бегущую к нему и что-то кричащую. Что она кричала?

— Мы тонем!

— Ну-ну, что ты...

Он поморгал, потряс головой. Теперь он почувствовал запах выхлопа и узнал его.

Элизабет сдернула ковер в главной каюте и подняла люк, закрывающий моторный отсек. К этому времени Гриффин уже стоял рядом с женой. Они увидели, что двигатель наполовину покрыт водой. Батареи пока еще были сухими, но вода поднималась прямо на глазах.

Гриффин услышал хлюпанье в кормовой каюте, увидел воду и понял, что произошло. Он приказал:

— Выключи двигатель.

— Что?

— Сейчас же!

Элизабет нашла рычаг и заглушила двигатель. Гудение замерло, а с ним замер и охлаждающий насос. Лишняя вода больше не накачивалась на судно, и они смогли услышать успокаивающее завывание помпы.

Но на корме все еще имелась зияющая рана. Гриффин схватил два посудных полотенца с раковины и рубашку с крючка и передал их Элизабет:

— Запихай все это в выхлопную трубу. Плотно. Так плотно, как только сможешь.

Женщина выбежала наверх.

Гриффин запустил руку в ящик и достал гаечный ключ. Встал на колени и пристроил ключ к одному из болтов, прикрепляющих батареи к раме. Если ему удастся вынести батареи из моторного отсека, поднять их на пару футов, даже на фут, он сможет дать помпе время, чтобы остановить повышение уровня воды. Гриффин намеревался перенести батареи с тех пор, как в одном из журналов по мореходству прочел предупреждающую статью о том, как опасно зависимы стали современные суда от сложной электроники. Но потребовалась бы некоторая реконструкция, выходящая за пределы его способностей. А это, в свою очередь, означало необходимость иметь дело с островными рабочими, что задержало бы их плавание.

Задержало бы на пути к чему?

Он выругался и нажал на первый болт. Болт был проржавевшим, и ключ соскользнул.

Потеряв ход, судно повернулось бортом к волне и оказалось во власти ритмичной резкой бортовой качки. Дверца посудного шкафчика внезапно открылась, стопка тарелок выскользнула и с грохотом упала на палубу.

Гриффин накинул ключ и налег на рукоятку.

Болт сдвинулся, Гриффин ухитрился сделать пол-оборота, а затем рукоятка ключа уперлась в шпангоут. Он выдернул ключ, пристроил его опять и опять повернул. Вода поднималась.

На кокпите Элизабет лежала, раскинув ноги и упираясь в палубу ступнями, чтобы противостоять качке. Одно из посудных полотенец было свернуто в комок, и она ощупывала корпус яхты, чтобы найти двухдюймовое отверстие выхода выхлопной трубы. Она с трудом достала его кончиками пальцев и пыталась заткнуть полотенцем. Труба была слишком большой, а полотенце слишком маленьким. Оно выскользнуло из трубы и уплыло.

Элизабет услышала новый звук и застыла, пытаясь понять его. Это был звук тишины. Помпа перестала откачивать воду.

Затем она услышала голос мужа внизу:

— Радио гавани Бермуда... это яхта «Северанс»... Мейдей, мейдей, мейдей[7]... мы тонем, наши координаты... Черт!

Элизабет вытянула из-под себя рубашку, скомкала ее вместе со вторым посудным полотенцем и опять стала искать дыру.

Судно дернулось в сторону. Вода хлынула через корму, и Элизабет заскользила. Ее ступни потеряли опору. Она стала падать. Руки беспомощно хватались за воздух.

Гриффин схватил жену за руку, втянул ее на палубу и проговорил:

— Нечего затыкать дыру. Это уже не важно.

— Не важно?! Мы тонем!

— Уже нет, — Его голос был ровным. — Мы уже утонули.

— Нет. Я не...

— Ну-ну. — Он прижал голову жены к своей груди и стал поглаживать ее волосы. — Батареи погибли. Помпа не работает. Радио не работает. Яхта погибла. Что нам нужно сделать, так это убраться с нее к чертям, пока она не выскользнула из-под нас. Идет?

Элизабет взглянула на мужа и кивнула.

— Ну вот и хорошо. — Он поцеловал ее в голову. — Возьми аварийный радиомаяк.

Гриффин прошел на бак и снял покрытие с плота, привязанного на крыше каюты. Он проверил его, чтобы убедиться, что все секции надуты. Проверил прорезиненный ящик, привинченный к палубному настилу плота, чтобы убедиться, что никто на дальних островах не украл сигнальные ракеты, рыболовные лески или консервы. Он проверил свой пояс, чтобы увериться, что швейцарский армейский нож на месте, в кожаных ножнах.

К перилам яхты был привязан бочонок из пластика для свежей воды. Гриффин отвязал его и поместил на плот. Он раздумывал, стоит ли спуститься вниз и вытащить небольшой подвесной мотор, хранящийся в переднем отсеке яхты. Потом решил забыть об этом. Он не хотел попасть в ловушку в трюме, когда яхта станет погружаться.

Отвязывая последние крепления плота, Гриффин почувствовал странное удовлетворение. Он не впал в панику. Он действовал четко, так, как следовало, — методично, рационально, тщательно продумывая все детали.

«Действуй в том же духе, — сказал он сам себе. — Действуй в том же духе. И может быть, у тебя есть шанс».

Пришла Элизабет. Она принесла в пластиковом пакете судовые бумаги, паспорта и деньги, а в другой руке — аварийный радиомаяк — красный ящик, покрытый желтым пластиком, с выдвижной антенной на одном конце.