Читаем Туз червей полностью

Словно почувствовав мое присутствие, заклятейший из моих врагов оборачивается, в то время как мой друг паркуется. Его глаза встречаются с моими, словно два магнита, что неизбежно притягиваются друг к другу, и он во все зубы улыбается.

Словно говорит: «Я ждал тебя».

У меня крутит живот, и все внутренности будто устремляются куда-то к горлу. Терпеть не могу это смешанное чувство ярости и страха, что охватывает меня каждый раз, когда его вижу. Он внушает мне страх.

– Может, вернемся позже? – спрашивает Томас, пялясь на людей, собравшихся вокруг Тито, словно осы вокруг горшка с медом.

Я запоздало понимаю, что это журналисты.

Просто идеально. Даже лучше, чем я планировал.

– Нет необходимости. Пошли.

Томас выходит первым. Роза молча поглядывает на меня, словно понимая, что что-то не так. Я расстегиваю свой ремень и наклоняюсь к ней, чуть ближе, чем нужно. И тем не менее она ни на дюйм не сдвигается. Я подношу лицо к ее уху и шепчу:

– Мужчина справа, похожий на Мадса Миккельсона. Видишь его?

Ее кошачьи глаза, скрытые за солнцезащитными очками, следуют за направлением моего взгляда, и она очень осторожно, украдкой кивает.

– Тито, как я понимаю.

– Именно так. Запомни это лицо.

В момент когда Томас достает наши чемоданы, я открываю со своей стороны дверь. Я прошу его пойти первым и зарегистрировать нас. Один из журналистов, окружающих Тито, воспользовавшись тем, что я остался без защиты, подходит ко мне с камерой на плече, побуждая остальных поступить аналогичным образом.

Роза стоит позади, стараясь не привлекать к себе внимание, – впервые с нашего знакомства. Я думал, что ей нравятся объективы камер, но, полагаю, и у ее самолюбия все-таки есть пределы.

– Левий, посмотрите сюда! Каково это – вновь оказаться здесь после очередного вашего поражения в прошлом году?

Сыпать соль на рану: классическая тактика акул вроде него. И тем не менее я не теряю уверенности, понимая, что здесь камеры, и в особенности чувствуя пристальный взгляд Тито, стоящего в нескольких метрах поодаль. Он наслаждается происходящим.

– Как и всегда: очень захватывающе. С нетерпением жду встречи со своими будущими оппонентами.

Несколько журналистов заговаривают одновременно, и я не понимаю, что мне говорить. Одна девушка повышает голос, поднося микрофон прямо к моему лицу.

– Три месяца назад вы забросили настоящую бомбу. Вы можете подтвердить, что это будет ваше последнее участие в WSOP?

– Все верно.

– Значит, ваше решение не поменялось? – упорствует она.

– Менять решение не в моем стиле.

– Не могли бы вы поделиться причиной? – спрашивает кто-то другой. – Это довольно неожиданно с вашей стороны. Особенно после нескольких поражений подряд.

Я сдерживаюсь и не говорю ему, что попадание в тройку лидеров не является поражением. Не стать победителем не означает проиграть. Вместо этого я выдерживаю драматическую паузу. Моя загадочная полуулыбка, судя по всему, вызывает у них еще больше любопытства.

– Скажем так… не так давно я осознал, что в этой жизни есть более важные вещи.

– Что вы имеете в виду? Вы планируете заняться чем-то еще?

– Именно. Я всей душой люблю покер, но сейчас мне бы хотелось начать строить нечто совершенно иное.

Я скорее чувствую, чем вижу, как прищуривается издалека Тито. От возбуждения меня пробирает дрожь, когда я с улыбкой объявляю:

– Человек, которого вы видите перед собой, скоро женится!

Я не обращаю внимания на стоящую за моей спиной Розу, что давится собственной слюной, и, обернувшись, беру ее за руку. Ее кожа, соприкасающаяся с моей, холодная, но нежная. Не решившись заглянуть ей в глаза, уверенный, что не увижу там ничего, кроме ненависти, я добавляю:

– Позвольте представить вам мою прекрасную невесту – Розу Альфьери.

Никогда еще мне так сильно не хотелось кого-то ударить.

Левий одаривает толпу гордой, достойной новобрачного улыбкой, и на секунду я представляю, как заряжаю ему кулаком прямо в лицо. Словно прочитав мысли, он сжимает мои пальцы своими, приказывая быть паинькой. Он задумал это с самого начала, ублюдок.

Я молчу, взглядом избегая камер. Я не слишком хорошая актриса. Да, я умею врать и скрывать эмоции. Но актерствовать – это совсем другое.

– Прошу прощения, но у нас был долгий перелет, – говорит Левий, по-джентльменски подхватывая мой чемодан. – Мы хотим отдохнуть. Правда ведь, lyubimaya?

Не знаю, как он только что меня назвал, но когда он смотрит на меня взглядом, полным любви и обожания, я борюсь с желанием вдарить ему коленом по яйцам.

О, я его прибью.

Что с ним, черт возьми, не так? Я на такое не подписывалась! На протяжении всего времени, что мы пробиваемся к входу, он не выпускает моей руки, и я слишком поздно понимаю, что так он пытается скрыть отсутствие кольца на моем пальце. Он с самого начала это планировал? Или он так меня наказывает? Этим поступком он припер меня к стенке, заманил в ловушку, потому что знал, что я не смогу все опровергнуть при свидетелях.

О, он не знает, с кем связался.