Читаем Цыц! полностью

Лиля не помнила, как добралась домой. Рухнула на кровать. Вот и все, вот и все, вот и все, твердила она вслух. Потом вытащила из сумки конверт с фотографиями. Господи, ну зачем, зачем все это? К чему разговоры о детях, которых он так хочет, если у него уже есть трое и какие хорошенькие! И жена красавица… И он страшный человек… Кого-то там заказал… Наверное и своего англичанина пришил ради денег, а вовсе не леопард его загрыз… И вот откуда взялся этот слюнявый конец его книги… Он так бессознательно хотел себя обелить… Такой добренький дядя… Дурак… Сволочь… Зачем я ему? Можно подумать, если бы он не стал ко мне лезть, я бы хуже работала с ним? Ерунда… Всем известно, личные отношения только мешают! Да еще как мешают… Но я же его люблю… Люблю до ужаса… И что? Плюнуть на все? Могла же я не знать ничего этого? Могла. Могла эта тетка меня не найти? Запросто. Не я первая, не я последняя уведу мужа… Кстати, Милка рылась в Интернете, нарыла про него массу сведений, а вот про женитьбу и детей там словечка не было. Может, он официально и не женат? А эту несчастную Фариду просто скрывает от всех? В конце концов он же никакая не звезда, просто довольно богатый человек из Южной Африки, поэтому не представляет большого интереса для папарацци. О его романах со знаменитыми бабами стало известно не из-за него, а из-за них. Так что какую-то дамочку с детишками вполне могли и не заметить. Очень надо! Но ведь и я могу ничего не заметить… Мало ли какая баба ко мне явилась? А была ли вообще баба? Не было! Но она сказала, что он страшный человек… И мне правда иногда бывает страшновато с ним… Нет, это не страх… Это выброс адреналина… Это любовь… Господи, что же мне делать?

Зазвонил телефон. Лиля вздрогнула. Милка.

— Лиль? Что у тебя с голосом?

— Просто устала, а что?

— Лиль, я все-таки смоталась в салон. Голову новую сделала. А макияж завтра… Я забегу?

— Забегай!

Хорошо, что придет Милка. С ней все можно обсудить.

— Милка, ты покрасилась! Как тебе идет!

— Правда, здорово? Такой мальчик-стилист попался… Завтра к нему же пойду, обещал супер-макияж сделать… Все-таки как важно… Лиль, да что с тобой? Тебе плохо?

— Хуже не бывает, — еле слышно выговорила Лиля.

— Что-то с Ахметшиным?

— Откуда ты знаешь?

— Привет, подруга, я же вижу. Что стряслось?

Лиля молча достала из сумки пакет с фотографиями.

— Это его дети?

— Его. А это его жена, Фарида…

— Ну чего-то в таком роде я ожидала… Слишком великолепный экземпляр… И чтоб достался нам, простым девушкам, да еще практически даром… Но где ты это взяла?

— Добрые люди дали…

— А конкретнее?

Лиля рассказала.

— Даа… Круто… Слушай, так может сама Леонтовича примешь?

— Да пошел он… Тебе надо, а я вообще уже всех мужиков ненавижу. Всех!

— Лиль, это хорошо, но что дальше-то делать? Тебе же с ним еще как минимум работать… И так просто он от тебя тоже вряд ли отступится…

— Если бы я знала…

— Лиль, ты вот любила обсуждать со мной всякие сериалы…

— При чем тут сериалы?

— Ситуация-то аккурат сериальная. Скажешь нет?

— Пожалуй, — печально улыбнулась Лиля.

— И сколько раз ты, бывало, удивлялась: Господи, да если бы героиня в пятой серии начистоту поговорила с героем, то уже в восьмой можно было бы ставить точку, а суки-сценаристы растягивают сюжет на сто пятьдесят! Было дело?

— Было. И что?

— А то, что надо тебе с ним поговорить.

— Зачем?

— Ты его любишь?

— Не знаю уже… Я его ненавижу…

— Это один хрен! Короче, поговори с ним, может все это такая же лабуда, как Ванькино самоубийство.

— Нет, Милка, Ванька хотел тебя вернуть. А Ринату зачем это все?

— Ринату незачем… Вроде бы… Тут козе понятно, это нужно его жене. И детям. Черт бы все побрал. Скажи-ка мне вот что, он тебе не намекал на какие-то трудности, на какие-то обстоятельства?

— Какие трудности? Какие обстоятельства?

— Связанные с женитьбой?

— Нет.

— А он легко согласился на твои условия?

— Не очень…

— И не намекал на детей?

— Нет. Сказал, что хочет иметь троих, не меньше…

— И тут трое… Зачем ему еще столько же? Отец-герой? Или просто такая страсть к размножению? Восточный менталитет?

— Мил, не мучай меня!

— Да, а тачка твоя лилейная где?

— У него.

— Вот это мне уже не нравится.

— Почему?

— А потому что странно… Как говорится, подарил, так подарил. Он тебе документы на машину отдал?

— Нет. Сказал, что она пока будет стоять у него, чтобы я сдуру одна не села за руль.

— А ты, конечно, документы не спросила?

— Даже в голову не пришло. Ты думаешь, он соврал, что дарит мне эту тачку? Зачем? Я ж не просила… Да еще лилиями расписал… Ерунда. Просто нам обоим тогда было не до каких-то дурацких документов., – и Лиля горько разрыдалась.

— Кошмар какой-то… — проговорила Мила, целуя подругу. — Опять татаро-монгольское иго… Сколько можно?

— Милка, ну почему, почему так все глупо, так пошло и гнусно? Денис, Артем, теперь и Ринат… Мне казалось, он настоящий…

— Где они, настоящие? Только в кино и в книгах остались. Мы им слишком легко достаемся, вот нас и перестали ценить… Ну их всех к черту… Лиль, а ты не обидишься, если я все-таки завтра приму Леонтовича?