Читаем Цыц! полностью

— По-моему, врешь как раз ты, но врешь глупо, неумело, путаешься в показаниях, выдумываешь невесть какую хрень. Мать родную зачем-то в Чили спровадила, — он улыбался во весь рот и тянул к ней руки. Она пятилась от него, захлебываясь в рыданиях.

— Ты… ты… ты страшный человек, ты, может, даже убийца, у тебя жена, трое детей, а ты разводишь турусы на колесах, родим троих… Зачем, у тебя уже есть трое… Ты все врешь, все время врешь…

— А ну цыц! — гаркнул вдруг он, сам себе удивляясь. Это слово было не из его лексикона. — Цыц, я кому сказал!

Она изумленно замолкла.

Он вытащил из кармана сверкающий белизной носовой платок.

— На, утрись, дурища. Какие дети? О чем ты говоришь?

— Ко мне приходили, сказали, что у тебя жена и трое детей, жену зовут Фарида…

— Фарида? Что за бред! Нет у меня никакой жены и, кстати, никогда не было. Это у тебя почему-то бывший муж образовался…

— Да? А это? — Лиля схватила сумку, где лежал конверт с фотографиями. — А это что? Это не твои дети, скажешь? Они на тебя похожи!

— Так… Интересное кино… Кто же тебе это принес? Женщина?

— Неважно!

— Нет, важно! Кажется, я знаю. Ей лет тридцать пять. Брюнетка, черноглазая, и ходит на невыносимо высоких каблуках? Да?

— Это неважно. Дети-то твои… И Фарида…

— Дура, какая же ты дура, Лилька! Фарида — жена моего друга, и дети тоже его. Да, я с ними фотографировался, потому что люблю всю эту семью… Кстати, в выходные можем к ним слетать… Увидишь все своими глазами.

— Но тогда… я не понимаю, зачем?

— Я бросил эту бабу уже год назад, у нас был мимолетный роман, но она меня достала… Видно, решила отвадить тебя от меня. Дура, как будто я к ней вернусь… Господи, почему вы, бабы, все такие дуры… Кстати, кроме твоей матери. Вот умная женщина!

Лиля обмерла.

— Между прочим, я сегодня звонил ей.

— Зачем? — еле слышно прошептала Лиля, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

— А ты не догадываешься?

— Нет…

— Просить твоей руки, идиотка! Я же люблю тебя, кретинка!

Он схватил ее за руку, притянул к себе, обнял.

— Лилька, ты что, всякой лабуде веришь? Я похож на брачного афериста, многоженца, коварного соблазнителя?

— Очень похож… Очень. И еще она сказала, что ты кого-то убил…

— Ясно. Пока, правда, никого, но, кажется, скоро убью.

— Кого? Беляева?

— С ума сошла? Стану я о такую пакость руки марать…

— А за что ты его побил?

— За наглость и хамство. Слышала бы ты, как он с Вовиной секретаршей разговаривал!

— С Нелли?

— Да. А когда я его одернул, он и мне кое-что сказал, ну и схлопотал.

— Вот Нелька, тихушница. Ринат, а какие у тебя неприятности?

— Да ерунда. Понимаешь, пока я тут тешился любовью и литературой, один из моих менеджеров тихонько увел у меня полтора миллиона евро.

— Ой!

— Лиль, во-первых, нам с тобой хватит и того, что осталось. Правда?

— Господи, да мне вообще ничего не надо… Я же работаю и вообще…

— Лилька, сокровище мое… Послушай меня. После завтра мы с тобой улетаем…

— Куда?

— В Италию. Я больше не хочу тебя отпускать, это опасно…

— Ринат, я не могу… А работа? А твоя книга?

— Это все чепуха. Черт с ней, с книгой! Не хочу я быть автором одной книги… Глупо. А на большее меня не хватит! И не хочу я, чтобы меня раскручивали, обсуждали, хвалили, ругали, завидовали, считали мои деньги, обсуждали мою женщину… Ну ее в баню, эту книгу!

— А ну цыц! — не выдержала Лиля. — Так не будет. Книга твоя — бестселлер! Причем настоящий, без дураков! И она выйдет, и я доведу пиар-кампанию до конца! И не уеду, пока ярмарка не кончится. А не нравится, скатертью дорога!

— Цыц! Кто бы еще так со мной разговаривал! Слушай, какое заразное словечко! Но у тебя оно звучит так сексуально…

— И у тебя тоже…

— Знаешь, я тебя не только люблю, я тебя безмерно уважаю…

— Несмотря на вранье?

— Несмотря на вранье, Лилечка моя… Да, а почему твой муженек сказал, что у тебя в квартире притон?

Лиля рассказала ему все.

— Леонтович? Сашка? Обалдеть!

— Ты его знаешь?

— Прекрасно знаю, мы работали когда-то на нескольких картинах. Господи, что только вы, бабы, не придумаете… Но судя по времени, он там задержался…

— Хорошо бы. Милка чудный человек, настоящий друг, только ей не везло…

— А тебе?

— Мне, наверное, тоже… Но потом мне так повезло, так повезло… Я и не мечтала… — и слезы опять полились по ее лицу.

— А мне как повезло! Знаешь говорят, Бог любит Троицу? Тебе повезло, мне повезло, вот и Милке твоей повезет.

— А Леонтович? Он четвертый лишний?

— Нет! У них только начало, а мы с тобой уже одна сатана.

Она счастливо засмеялась.