Читаем Цикл «Миллениум». Книги 1-5 полностью

Лисбет не потребовалось много времени, чтобы найти того Рогера, которого нарисовал Август. На домашней страничке бывших актеров театра, называвшего себя «Театром революции в Васастане», она увидела этого мужчину в молодости. Его звали Рогер Винтер, и о нем говорилось, что он агрессивен и завистлив. В молодости Винтер сыграл пару значительных ролей в кино, но в последнее время оказался в хвосте очереди и был гораздо менее известен, чем его прикованный к инвалидному креслу брат Тобиас — не скрывающий своих убеждений профессор биологии, который, как утверждалось, сейчас полностью прекратил общение с Рогером.

Лисбет записала адрес Винтера, а потом вломилась в суперкомпьютер ННФ. Она извлекла также свою компьютерную программу, где попыталась создать активную систему для поиска эллиптических кривых, которые могли бы справиться с задачей лучше всего, причем, разумеется, с наименьшим числом итераций. Но сколько она ни старалась, ей ни на шаг не удавалось приблизиться к решению — файл АНБ оставался непробиваемым. В конце концов она встала, бросив взгляд в спальню и на Августа. Тут она выругалась. Мальчик не спал, а сидел в кровати и писал что-то на листе бумаги, лежавшем на ночном столике. Подойдя поближе, Лисбет увидела, что это новые факторизации целых чисел. Тогда она немного поворчала, а потом строго сказала монотонным голосом:

— Нет смысла. Таким путем мы все равно ничего не добьемся.

Когда же Август снова начал истерически раскачиваться, она велела ему взять себя в руки и спать. Час был уже очень поздний, поэтому она решила, что ей надо немного отдохнуть, улеглась в соседнюю постель и попыталась расслабиться. Но это оказалось совершенно невозможно. Август извивался и скулил, и под конец Лисбет решила все-таки сказать еще что-нибудь. Лучшее, что пришло ей в голову, было:

— Ты знаешь что-нибудь об эллиптических кривых?

Ответа Саландер, естественно, не получила. Тем не менее она принялась объяснять так просто и наглядно, как только могла.

— Ты улавливаешь? — спросила она.

Август, конечно, не ответил.

— Ну, ладно, — не унималась она. — Возьмем, например, число 3034267. Я знаю, что ты можешь с легкостью найти его факторы. Но их можно также получить при помощи эллиптических кривых. Давай выберем, к примеру, кривую y² = x³ — x + 4, и точку P = (1,2) на этой кривой.

Лисбет аккуратно записала уравнение на лежавшем на ночном столике листе. Но Август, казалось, вообще ничего не понимал. Тогда она опять вспомнила тех близнецов-аутистов, о которых читала. Они каким-то загадочным образом умели находить большие целые числа, однако оказывались не в силах составлять даже простейшие уравнения. Возможно, с Августом дело обстояло так же. Возможно, он был больше счетной машиной, нежели математическим талантом… Впрочем, в данный момент это не играло никакой роли — у Лисбет начала болеть рана, и ей требовалось поспать. Требовалось изгнать старых призраков детства, проснувшихся в ней из-за мальчика…

Микаэль Блумквист пришел домой уже за полночь, и хотя он безумно устал и ему предстояло вставать ни свет ни заря, он сразу уселся за компьютер и принялся искать информацию об Эдвине Нидхэме. В мире оказалось довольно много людей с таким именем и фамилией — в частности, успешный регбист, которому после лечения от лейкемии удалось вернуться в спорт. Один Эдвин Нидхэм, похоже, являлся экспертом по очистке воды, а другой ловко умел попадать на общие снимки, причем с глупым видом. Но никто из них не годился на роль человека, расколовшего личность Осы и обвинявшего ее в преступлении.

Зато существовал некий Эдвин Нидхэм, компьютерный инженер, защитивший диссертацию в Массачусетском технологическом институте, а это уже хотя бы нужная отрасль. Однако он тоже, казалось, не подходил. Конечно, сейчас этот Нидхэм был высоким начальником в «Сейфлайне» — ведущей компании по защите компьютеров от вирусов, но хакерами эта компания точно не интересовалась. Однако в интервью, которые давал Эд, как его называли, речь шла исключительно о долях продаж на рынке и новых продуктах. Ни одно слово не поднималось над уровнем обычных штампов, свойственных болтовне торговцев, даже когда ему предоставлялась возможность рассказать о своих хобби — боулинге и ловле рыбы на мушку. Он говорил, что любит природу, любит соревновательный момент… Казалось, самое страшное, на что он способен, это занудить людей до смерти.

Имелась также его фотография, на которой он, голый до пояса, ухмыляясь, вытаскивал крупного лосося, но таких снимков в рыболовном контексте существует великое множество. Такая же скукота, как и все остальное. И тем не менее постепенно Микаэль начал задумываться над тем, не являются ли скукота и безликость намеренными. Он еще раз перечитал материал, и у него возникло ощущение вымысла, ширмы, и медленно, но верно стало появляться убеждение: это тот самый парень. Тут попахивает разведкой, разве нет? Напоминает АНБ или ЦРУ…