— Да, они встретились. Кайса при этом присутствовала, и самое странное то, что она сразу же прикипела к этому мужчине. Он оказался совсем не таким, как она ожидала, ничуть не похожим на известных ей людей из «Свавельшё МК», которые кого-нибудь убили. Конечно, он был хорошо натренирован и выглядел жестоким. Но она говорила, что он также был воспитанным и вежливым и в каком-то смысле ранимым и чувствительным. Кайса ощущала, что он действительно переживает из-за того, что ему пришлось застрелить тех детей. Естественно, он был убийцей, человеком, специализировавшимся на пытках во время войны в Чечне, но тем не менее у него, по ее словам, имелись моральные барьеры, и поэтому она так расстроилась, когда Камилла запустила в него когти… Да, почти в буквальном смысле слова. Говорят, она провела ногтями по его груди и прошипела, как кошка: «Я хочу, чтобы ты убивал для меня!» Камилла подкрепляла свои слова сексом, эротической властью, с дьявольской ловкостью пробуждая в мужчине садистические наклонности, и чем более жуткие детали о своих убийствах он рассказывал, тем более возбужденной она якобы выглядела, — правда, не знаю, сумела ли я до конца понять… Но именно это, а не что-то другое, до смерти напугало Кайсу. Не убийца как таковой, а Камилла, то, как она с помощью своей красоты и привлекательности вызывала в нем дикого зверя и заставляла его чуть печальные глаза гореть, как у обезумевшего хищника.

— Вы никогда не сообщали эти сведения полиции?

— Я раз за разом спрашивала об этом Кайсу. Говорила ей, что она кажется напуганной и ей необходима охрана. Она отвечала, что охрана у нее уже есть. Кроме того, запретила мне обращаться в полицию, и я проявила глупость, послушавшись ее. После ее смерти я рассказала следователям все, о чем слышала, но поверили они мне или нет, не знаю; скорее всего, нет. Я ведь могла только понаслышке говорить о безымянном мужчине из другой страны — Камиллу было уже не найти ни в одном регистре, а ее новых личных данных я так и не узнала. Убийство Кайсы по-прежнему не раскрыто.

— Понятно, — произнес Микаэль.

— Правда?

— Думаю, да, — сказал он и уже собирался в знак сочувствия коснуться руки Маргареты Дальгрен, но его прервал зажужжавший в кармане телефон.

Микаэль надеялся, что это Андрей, но оказалось, что звонит некий Стефан Мольде. Прошло несколько секунд, прежде чем Микаэль сообразил, что это человек из Радиотехнического центра Министерства обороны, с которым в свое время общался Линус Брандель.

— В чем состоит ваше дело? — спросил он.

— Я звоню по поводу встречи с одним высокопоставленным чиновником, который направляется в Швецию и хотел бы встретиться с вами в «Гранд-отеле» завтра утром, как можно раньше.

Микаэль жестом извинился перед Маргаретой Дальгрен.

— У меня довольно плотный график, — сказал он, — и для того, чтобы я вообще стал с кем-то встречаться, мне нужно, по крайней мере, знать имя и повод.

— Человека зовут Эдвин Нидхэм, а дело касается личности, использующей ник Оса и подозревающейся в серьезном преступлении.

Микаэль ощутил приступ паники.

— О’кей, — согласился он. — В котором часу?

— В пять часов утра подошло бы идеально.

— Вы шутите!

— Мне вовсе не до шуток. Я бы рекомендовал вам проявить пунктуальность. Мистер Нидхэм примет вас у себя в номере. Мобильный телефон вам придется оставить на ресепшне. Вас обыщут.

— Ясно, — ответил Блумквист с нарастающей неприязнью.

После этого он встал и попрощался с Маргаретой Дальгрен на Проствэген в Сольне.

Часть III

Асимметричные проблемы

Иногда бывает легче сложить, чем разложить.

Сегодня компьютеры могут с легкостью перемножать целые числа с миллионами цифр. Тем не менее невероятно сложно проделать ту же процедуру в обратном порядке. Числа, состоящие всего лишь из ста цифр, уже доставляют большие проблемы.

Трудность факторизации натуральных чисел используется такими шифровальными алгоритмами, как RSA. Натуральные числа стали другом тайн.

Глава 25