Читаем Целую, Кощей полностью

– Маш, есть еще новости? А то нам на задание пора. Дед уже саблю отполировал, а теперь пищаль начищает.

– В кабак собрались, мон шер?

– Маша!

– Ну, хорошо, хорошо… Ваши моральные качества и постоянная деградация пусть на вашей же совести и остаются, мон шер Теодор. А я вам лучше новость про вашу Варю расскажу, если вы захотите её услышать. Я имею в виду – новость услышать, а не Варю, как вы могли подумать. Хотя возможность услышать и увидеть дорогую Варвару Никифоровну у вас тоже имеется.

– Р-р-р!!!

– Вы себе собачку завели, Теодор? Или это дедушка Михалыч… Всё-всё, не надо так кричать, рассказываю. Эта пародия на монарха – Горох, после суда велел Варваре Никифоровне предстать пред его очи. За Варварой Никифоровной было подтверждено её право на родовое поместье и сегодня боярыня Зубова отправляется в свои земли, чтобы мудро распоряжаться там хозяйством во славу своего государя.

– О отлично! Спасибо, Машуль!

– После всех ваших заявлений о высоких чувствах к мадмуазель Вари, я крайне удивлена вашей, Теодор, радостью предстоящей разлуки с ней. Хотя, это лишний раз подтверждает, что все мужчины…

– Маша!

– Ох, как же меня утомляет этот разговор… Ничего личного, шевалье, просто констатация.

Дед знаками показал мне, что когда Маша попадёт в его старческие, но еще крепкие руки, то он сначала удавит её, потом будет бить по голове чем-то (я не разобрал чем именно) тяжелым, потом будет бить головой об это что-то тяжелое, а после всего этого будет прыгать на ней… секунду, попрошу повторить, а то освещение тут плохое… да, действительно будет прыгать на Маше и топтать её сапогами.

Я так же жестами показал деду, что я следующий сразу за ним, а сам собрал волю в кулак и ровно спросил:

– Маша, а когда Варя уезжает из города?

– А вам это и правда интересно, мсье Теодор? Всё-таки какие-то чувства остались?

– Машенька, – ласково спросил я. – А у тебя подпись большая? Много места занимает?

– А к чему такой странный вопрос, мсье Теодор? – насторожилась наша вампирша.

– Мне просто заранее знать надо сколько места для твоей подписи оставить надо в приказе на твоё увольнение.

– Кнут Гамсунович благородно предоставил мадмуазель Варе свою карету и сегодня после обеда мы отвезем боярыню Зубову в её поместье, – отрапортовала Маша.

– А за полчаса до вашего выезда…

– Я сообщу вам, господин Захаров по булавочной связи.

– Умница, Маша. До связи. Целую, Фёдор.

И я отключил булавку.

– Прибью я её внучек, как есть прибью, – протянул задумчиво Михалыч, а потом вдруг гордо задрал нос к верху. – Моя школа!

* * *

После обеда, переодевшись в европейский костюм и тщательно расчесав волосы, я в нетерпении ожидал сигнала от Маши.

«После обеда», кстати, в данном случае не имелось в виду время после полудня. Я говорю про обед, который меня заставил съесть дед, почти сразу после небольшого перекуса «от нервов». Ну как бы то ни было, а я был готов к встрече. И ужасно волновался.

– Ну, хватит тебе метатьси из угла в угол, внучек, – не выдержал дед, сочувственно глядя на меня. – Пойдем-ка лучше погуляем, развеишьси маленько…

– А Маша вдруг свяжется?

– Так мы в нужную сторону гулять пойдём, – хмыкнул дед. – От Немецкой-то слободы до восточных ворот только одна дорога. Мимо не проедут.

Я всё время торопил Михалыча и наша прогулка сразу же превратилась в скоростной пробег «Колокольная площадь – Восточные ворота». А вот недалеко от ворот, где мы нашли вполне удобное место для ожидания на небольшом пяточке между избами, нам пришлось простоять довольно долго. Дед даже успел сбегать за пряниками и квасом. От нервов, понятное дело, а я успел их быстро уничтожить. Нервам не помогло, но на душе стало немного легче, хотя в животе – тяжелее. Но эта тяжесть не помешала мне довольно резво выскочить на дорогу, когда вдалеке послышался стук подков об утрамбованную землю и громкий скрип колёс. Ох уж мне этот гужевой транспорт.

Да, это была карета посла.

Поравнявшись со мной, карета остановилась и в окошке показался белый пышный парик посла. Ну и голова, на которую был напялен парик.

– Добрый день, господин Захаров! – вежливо улыбнулся мне посол.

– Добрый день, господин Шпицрутенберг! – так же вежливо ответил я.

Дверца с другой стороны хлопнула и, обойдя сзади карету, передо мной оказалась Варя. Сегодня на ней было простое, но очень симпатичное платье по стандартной древнерусской моде. Перед тем, как снова утонуть в её глазах, я заметил еще только носки красных сапожек, да длинную косу, покачивающуюся за спиной.

– Здравствуй, Варя.

– Здравствуй, Федя.

В окошко кареты, потеснив посла, высунулась любопытствующая физиономия Маши и я, едва сдержавшись, чтобы не показать ей кулак, пробурчал:

– Давай отойдем немного? А то любопытных развелось…

Мы отошли на несколько шагов и я, не придумав ничего умнее, спросил:

– Ты как, Варюш?

– У меня всё хорошо, – тут же ответила она. – Это ты помог моих братьев на чистую воду вывести?

– Ну-у… Не только я…

– Спасибо.

– Да не за что… А ты… Домой, да?

– Ага. Надо в порядок поместье привести, да всё к свадьбе подготовить. Ну, ничего, время до Красной горки еще больше полугода, успею.