Читаем Целую, Кощей полностью

Одно удовольствие было со стороны понаблюдать, как дед издевается со своим принудительным кормлением. Он впихнул в девушку пять блинов и, не дав ей опомниться, закинул в неё два бутерброда с колбасой. Утрамбовал хорошенько, попрыгал сверху утаптывая и запихнул чудом уцелевшую котлету. Вздохнул удовлетворенно, налил кружку чая и подсел поближе с блюдечками варенья наготове.

Стоны, вздохи, жалобы, плач… Ничего Олёне не помогло. В конце концов она откинулась на стену, благо лавка близко к стене стояла, тяжело вздохнула, посмотрела на нас осоловевшими и совершенно коровьими глазами и тяжко произнесла:

– Му-у-у…

Вру, конечно. «Ох» она сказала. Но прозвучало это очень похоже на древнерусский коровий язык. Я знаю, я тут разного уже наслушался.

Где-то через полчаса, когда Михалыч успокоился, а все немного пришли в себя после завтрака, Олёна наконец-то смогла нам рассказать последние новости.

– Участковый вчера весь постоялый двор заарестовал, – Олёна с опаской посмотрела на кашлянувшего Михалыча, но тот сидел спокойно. – Несколько человек на месте зарубили вместе с хозяином. А братья Варвары Никифоровны сразу же во всем сознались едва Никит… участковый их допрашивать начал.

– Слабаки, в натуре, – хмыкнул Аристофан.

– Просто – босяки, – поправил его дед.

– А вот Настасью милиция упустила, – продолжила Олёна. – Она меня сегодня уже на базаре отыскала, убить грозилась за то, что я её подставила.

– Вот как? – озаботился я. – Наверное, стоит Аристофановым ребятам взять её на себя.

– Не надо, батюшка Секретарь, – улыбнулась ласково Олёна. – Что такое девка, пусть и разбойничья против бесовки?

– Думаешь, сама справишься?

Все дружно фыркнули.

– Ладно… Интересно, как там Горох суд с этими братцами проведёт?.. А так дел у нас пока спешных нет, но вы не расслабляйтесь. Доверительно вам сообщаю, что через пару-тройку дней готовится большая и сложная операция. А сейчас все свободны. И да, Аристофан, ты всё-таки сильно не наглей с лавочниками в Лукошкино. Мы тут не для этого.

– Без базара, босс.

Ребята ушли, а мы с Михалычем остались вдвоём.

– Деда, ты по Кощеевому делу ничего не придумал? Ну, как его в изможденное состояние привести?

– Думаю, внучек. А только, чтобы енто нам у его самого, злодея нашего, не спросить бы, а?

– Да неудобно как-то… Я вчера его про бессмертие спросил, так он меня сразу во враги чуть не записал, мол, собираюсь тайну его выведать. Наверное, с целью свергнуть его, а самому трон занять.

– Рассчитывай на меня, внучек ежели надумаешь! – хихикнул дед. – А с бессмертием тут всё просто.

– Да ну?! Расскажи, деда, а?

– Да просто он ить – бессмертный. Не умирает, хош стреляйси. А как да почему? Оно тебе надобно, внучек, тайны колдовские знать?

– Да не, просто интересно… О, Маша вызывает! Подключайся к нам, деда!

– Мсье Теодор? – послышалось у меня прямо в голове. – Ау?

– Здесь я, Машуль и Михалыч тоже на связи. Как дела у тебя?

– Бонжур, мсье Теодор, – откликнулась вежливая Маша. – И вам бонжур, дедушка Михалыч.

– Здравствуй, внучка! – отозвался дед и подмигнул мне. – Ты там еще не всю кровь из посла выпила?

– Фи на вас, дедушка Михалыч. А вам, Теодор, я настоятельно советую сделать отвар прополиса, я вам потом дам полный рецепт.

– А мне зачем? – удивился я.

– Это – чудодейственное средство, мон ами. Моя троюродная бабушка по папиной линии, будучи возлюбленной знаменитого Парацельса, получила от него сей рецепт и вполне успешно пользовала этим отваром своего прадедушку. По крайней мере тот перестал терроризировать семью, ругаться на инквизиторов по-китайски, гоняться за рыжими кошками, чтобы научить их правильно ловить мышей, а так же вычёсывать и есть свою перхоть.

– Маша, ты здорова? – осторожно спросил я. – А какая связь между мной и этим волшебным лекарством?

– Не волшебным, а чудодейственным, – строго поправила меня вампирша.

– Да пофиг.

– Фи. А связь, мсье Теодор самая прямая. Кому же, как не вам придется отпаивать этим отваром нашего дедушку Михалыча? Вы же видите, как ему с каждым днём, становится всё хуже и хуже. Старческий маразм, мон шер, это не шутки!

– Вот чего, внучек, она опять ко мне цепляитси?! – завопил дед.

– Ты первым начал, дед, – рассудил я, когда прекратил хихикать. – Есть новости, Машуль?

– Есть, мсье Теодор. Сейчас состоялся суд над ле криминель, в числе которых были и братья вашей Вари. В качестве наблюдателя от цивилизованной Европы там присутствовал и мой Кнутик. Он, при посильной помощи участкового, уговорил местного царя Гороха заменить этим братьям плаху на пожизненную каторгу.

– Ага, отлично!

– А всё-таки зря вы, мсье Теодор обещали Варе неприкосновенность для братьев. В следующий раз обязательно подумайте хорошенько, перед тем как давать очередное обещание. Иначе вам придется в двойном количестве тот отвар чудодейственный делать. Для дедушки Михалыча и для себя.

– Ой, ну Маш! Ну, понял я, понял. Сколько вы еще меня шпынять этим будете?

– Как вы, Теодор, быстро схватываете местные вульгаризмы… Ну что это за «шпынять»? Вы же глава крупного отдела…

– Маша!

– А еще и перебиваете постоянно…