Читаем Целую, Кощей полностью

– А знаете, – как-то даже растеряно произнёс я. – А всё. И дел-то у нас больше никаких нет. Ждём окончания постройки корабля, обеспечиваем секретность, отгоняем любопытных и… всё.

– Как всё, внучек? – удивился дед. – А Варьку-то свою ты бросить, что ли надумал?

– Это дело личное и втягивать в него Канцелярию мне кажется неправильным.

– Дурень ты, внучек… – вздохнул дед.

– Полный абсюрд, мсье Теодор, – заявила Маша.

– Фигня, босс! Без базара! – уверил меня Аристофан.

Калымдай укоризненно покачал головой, а Олёна вздохнула.

– Э-э-э… Спасибо конечно только… – начал я, но меня перебил дед:

– Ты вот Федька умный-то умный, а как отчебушишь в другораз глупость какую, так я даже от стыда за тебя лицом краснеть начинаю, вона даже борода пятнами пошла. Тут же не только Канцелярия, но и друзья твои собрались! Понимать надо…

– Правильно дедушка Михалыч говорит, – кивнула Маша. – В кои-то веки правильно.

– Всё равно, босс, реально дел нет, – на удивление логично выдал Аристофан. – А так хоть типа поприкалываемся.

– И не сомневайтесь, Федор Васильевич, – заверил Калымдай.

А Олёна только кивнула головой и снова вздохнула.

А я был растроган.

Я встал и торжественно поклонился им всем сразу:

– Спасибо!

– На здоровье! – откликнулся дед, обводя гордым видом присутствующих, вона, мол, какого я внучка уважительного воспитал. – А мог бы и Кощею скормить…

Когда все отхихикались и заели торжественный, но немного неловкий момент пирожками, я попросил деда ввести в курс дела всех остальных.

– Перво-наперво, – начал дед, – надоть нам братьев Варькиных с дороги убрать. Погоди, Аристофан, я знаю, что порешить их легче лёгкого, да вот Статс-секретарь наш то ли по дурости, то ли от избытка чуйств, побожился красе своей, что и пальцем он паскудников тех не тронет.

– Что в натуре даже морду им начистить нельзя? – загрустил Аристофан.

– Морду – можно, – немного подумав, разрешил дед. – А есть у нас с Федором другая мысль. А ну как мы на этих братцев ментовку натравим?

– Не по понятиям, Михалыч как-то… – протянул Аристофан. – Своих, в натуре, в ментовку сдать?

– Какие они тебе свои?! – рявкнул вдруг Михалыч. – Совсем берега попутал, сявка ты рогатая!? Ты кого это своими считаешь? Пьянь подзаборную, что только и может как селян потрошить да путников поодиночке на дороге тормозить, себе на самогон зарабатывая? Да еще и Кощею-батюшке долю не отстёгивают! Это они тебе свои, а, Аристофан?

– Ну, ты чё, Михалыч в натуре? – перепугался бес. – Я же про долю не знал! Без базара тогда их давить надо!

– Есть план, Михалыч? – спросил Калымдай.

– А как же, – закивал головой дед. – В две ватаги пойдем. Одну я поведу прямо в усадьбу ихнюю, да оденусь щёголем залётным, да бесов пяток с собой прихвачу для солидности. А ты, Калымдай, тоже возьмёшь одного-двух бесов, да по деревенькам Зубовским пробежишьси.

– Понял, – кивнул Калымдай. – А что именно сделать надо будет?

– Ну, я к дурням ентим заявлюсь под видом лихого человека, удачливого, фартового. Пальцы веером распетушу, да поманю их жистию сладкой. В дело предложу войти, да встречу назначу где-нить тут неподалеку, чтобы участковому ножки не утруждать. Он-то их и сцапает голубчиков.

– Если они такие идиоты как я про них слышал, то вполне могут и клюнуть на такое заманчивое предложение, – согласился Калымдай. – А я что должен буду делать в деревнях?

– Ментовскую работу будешь делать, – захекал дед. – Ты же у нас грамотный, майор, вот и возьмешь с собой бумагу, да повыспрашиваешь селян, да под запись, что братцы эти вытворяли. Что не скажут – сам придумаешь, никто особо проверять не будет. Да пущай деревенщина крестики на бумажку ставит, мол, подтверждаю рассказ свой.

– А еще лучше, – вмешался я, – пусть палец в чернила макают и на бумаге оттиск пальца ставят.

– Енто еще зачем? – озадачился дед.

Оказалось, до отпечатков пальцев криминалистика тут еще не дошла, чему все дружно и порадовались, когда поняли, после моих объяснений, как это им жизнь осложнить может. Но я всё-таки убедил Калымдая обязательно брать отпечатки: участковый такой метод знает, и веры нам больше будет. Да и вообще прикольно.

– А где ты им, деда, встречу назначить хочешь? В кабаке каком-нибудь в Лукошкино? И когда?

– Когда – подумаем сейчас, – ответил дед. – А в город не надо их тащить. Вдруг они на Варьку твою наткнутся? Да и сами могут не пойтить – тут и стрельцы и милиция, да и бояре, которые их отца знали, да и их самих знать могут… Где-нить рядом надо где поспокойней.

– А тут в натуре, рядом с городом трактир один есть, – реабилитировал себя Аристофан, выдав хорошую идею. – Всего реально пару верст по Кобылинскому тракту.

– Верно говоришь, Аристофан, – одобрил дед. – Знаю я ентот трактир – одни беспредельщики там. Раньше-то хороший народ собирался, свой, а уж года два как совсем оборзевшие там малину себе обустроили. Ежели и их участковый загребёт, то всем енто только на пользу будет.

– Ну, место, значит, нашли, – я загнул палец. – Теперь второе – когда?