Читаем Целую, Кощей полностью

Оказалось, что поместье боярина Зубова, ныне покойного, включало в себя не только три деревеньки для прокорму, но и приличную усадьбу, в которой и устроились эти братцы. Быстро спустив все наличные, они принялись за грабеж крестьян, выжимая из них последние крохи и совершенно не заботясь о будущем, да мало того, еще повадились и девок местных обижать. А потом и вовсе, как по большому секрету раскололись крестьяне, стали выходить на большую дорогу – поживиться за счет проезжих. На купеческие караваны у них силёнок и смелости не хватало, а вот купцов пониже рангом, да и просто любых путников, они грабили подчистую.

– Аристофановы оболтусы говорили, – продолжал дед, подпихивая ко мне сало, – что крестьяне шибко злы на этих разбойничков. А еще вызнали, будто грабежи енти пару раз без смертоубийства не обошлись.

– Да ты что?! Во поганцы какие…

– Поганцы, не поганцы, а от прибылей своих, они Кощеюшке долю не отдают. А значит, наказать их надобно.

– Ну, меня эта доля как-то мало волнует, дед.

– А должна волновать, внучек. Ить ты на Кощеевой службе состоишь, и интересы его блюсти должен. А акромя того, можно Аристофана заслать, чтобы он ентих братцев и порешил другим для устрашения. Чтобы знали – делиться надоть!

– Не, Михалыч, – с сожалением протянул я. – Я Варе обещал, что пальцем их не трону.

– А тебе и не надо, – захекал дед. – Хотя зря ты такими обещаниями разбрасываешься.

– Ну, вот так, – развел я руками, чем и воспользовались Тишка да Гришка, стащив у меня миску с остатками холодца. Под столом раздалось дружное чавканье. – А где все наши сейчас, дедуль?

– А в Лукошкино все. Тебя дожидаютси. Даже майор наш бравый как приметил, что ты на поправку пошёл, так тоже в город намылилси.

– Ну и нам надо в Лукошкино как думаешь, дед?

Михалыч не ответил – к нам стремительным шагом вошел Кощей, огляделся по сторонам, взглянул и на меня и удовлетворенно хмыкнул:

– Очухался, Статс-секретарь?

– Да вроде, Ваше Величество, здравствуйте. Вот хорошо, что вы к нам зашли, как чувствовали. Интуиция у вас неимоверно великолепно развита, любой обзавидуется! А всё это – от мудрости великой и невероятного жизненного опыта!

– Да ну? – царь-батюшка подозрительно посмотрел на меня. – Опять денег просить будешь?

– Ну что вы, Ваше Величество! – запротестовал я. – Хотя не помешало бы… Но я вас о другом попросить хотел: а можно нам Горыныча организовать? В Лукошкино пора. Работа не ждёт.

– Да ну? – повторил Кощей, только уже с удивлением.

– Ну а как же, Ваше Величество?! Сроки подгоняют, работа стоит, а чертежи никак без моего чуткого руководства экспроприировать не могут. Пора, пора мне дело в свои руки брать, а то уже туристический сезон заканчивается, а мы так ни одной авиалинии и не запустили.

– Болтун ты, Федька, – покачал головой Кощей. – Собирайтесь, сейчас Горыныча пришлю.

Собрались в путь мы быстро. Бесенят опять сдали Долби для присмотра, Дизеля похлопали кто до чего достал: дед – по плечу, а я – по черепу, огляделись вокруг, ничего ли не забыли, вздохнули и присели на дорожку.

– Деда, а деньги мои, что Аристофан в Лукошкино перетащил, где они?

– У меня, внучек, – дед похлопал по безразмерному кошелю на поясе. – Не беспокойси.

– А там хоть что-то еще осталось?

Я еще плохо разбирался в здешних ценах, да и совершенно был не в курсе, сколько потратили на хлопоты, связанные с Варей.

– Что-то осталось, – подтвердил дед. – Если надумаешь терем в три-четыре поверха строить, то запросто хватит, а если решишь в кабаке с Канцелярией гульнуть, то и на ночь не наберетси.

Особнячок в три этажа?! Неплохо я денежек поднакопил за пару-тройку месяцев!

– Ну, пошли, внучек. Небось чешуйчатый ужо прилетел.

Чешуйчатый ужо прилетел.

– Здорово, Горыныч! – поприветствовал я дракона, выходя из ворот на полянку, на которой грядки уже были аккуратно затоптаны, а десяток скелетов, бережно укладывал поверх пласты дёрна с травой, лопухами и чертополохом.

– О, Федор, живой! – обрадовалась правая голова. – Здорово, Михалыч.

– Здоровей видали, – махнул ему дед в ответ. – Давай нагибайси. Откормили тебя змеюку и не запрыгнуть даже с разгону.

– Федь, – пискляво поинтересовалась левая голова, – а у кого нам денежку назад получить можно?

– Какую денежку?

– Ну, те два червонца золотом, что мы твоим бесам под роспись на венки сдавал.

Вот паразиты, а? На горе своего же начальника бизнес делают! Бесы…

– У них и требуй, Горыныч. Я вообще про это первый раз слышу.

– Хана двум червонцам, – пробурчала средняя голова. – Пойди, поймай этих бесов теперь.

– Эт точно, – вмешалась правая голова. – Увёртливые они у тебя, Федь, караул просто. Давеча с твоим Аристофаном поспорил на ведро самогона, что попадём в него шаром огненным с трёх раз. И что ты думаешь? Ни разу не попали! Двух скелетов сжёг, пол лужайки перепахал и мимо! Теперь самогон ему… – голова вдруг замолчала, на секунду задумалась, а потом радостно взревела: – А вот фиг ему, а не самогон! Пущай сперва наши два червонца вернёт!

Другие две головы довольно закивали и заугукали.

– Это вы уж сами разбирайтесь, – отмахнулся я. – Полетели?

* * *