А для побега из этого проклятого аэропорта сложно найти что-либо менее подходящее, чем полностью убитый 49-летний «кадиллак» с подержанным Югославским двигателем под капотом.

* * *

Когда я сейчас думаю о Кубе, я вспоминаю набережную Маликон ночью, Рослых Копов, разъезжающих под моим балконом в гостинице «Националь» на блестящих черных мотоциклах, контролирующих дорожное движение и выслеживающих сутенеров и коллаборационистов, обвиняемых в связях с тлетворным Западом… Я вспоминаю сводки теленовостей с Войны, непрекращающуюся болтовню Кристиан Аманпур, корреспондента CNN в Албании, Дэна Ратера, с нетерпением ожидающего очередной налет на Белград, и обошедшие экраны всего мира взятые в плен американцы, с оборванными тряпками на голове, запекшейся черной кровью на глазах и дергающимися от страха скулами. Я вспоминаю круглосуточные выпуски новостей по обоим телевизорам в наших гостиничных апартаментах, вспоминаю, как люди с разными политическими взглядами возбужденно бегали туда-сюда и передавали друг другу новости и слухи. Каждый день мы проглатывали 30 или 40 бутербродов с какой-то странной колбасой и 40 ковшиков дефицитного на Кубе мороженого. Время от времени позванивали телефоны, иногда они просто звонили, а на другом конце слышалось глухое молчание. Те немногочисленные новости, которые доходили до нас по телефону, казались сфальсифицированными и устрашающими. То США должны были сбросить на Гавану атомную бомбу, то бомбы, начиненные напалмом и нервно-паралитическим газом, или забросать город гранатами с начинкой из вшей. Кто-то позвонил из Хьюстона и сообщил, что прошлой ночью взорвали ворота американского посольства. Юрист из Швеции, бороздящий Карибское море на декадентской яхте под названием «Власть белой расы», сказал, что слышал по своему коротковолновому радио, что Клинтон официально объявил войну Кубе.

Все это оказалось ложью, но правда попадет на Кубу очень не скоро. Как бы то ни было, кубинская военизированная милиция была приведена в состояние повышенной боевой готовности, улицы были очищены от дегенератов и других нежелательных элементов, которым может взбрести в голову купаться голыми в порту.

* * *

На Кубе за нами постоянно и неотрывно следили. С нами обращались как с богатыми военнопленными. В наших гостиничных номерах установили «жучки», наш багаж просверливали в аэропорту, копы слонялись по коридорам гостиницы, и у них был ключ от каждого сейфа отеля.

На Кубе серьезно взялись за Наркотики, Проституцию и Взрывчатку. Кубинцам остается только ухмыляться и танцевать сальсу, пока они стоят в очереди за чем-нибудь. А на Кубе вы все время стоите в очереди, даже если хотите взять такси. Правительство острова разрешает только танцевать и тратить доллары, все остальное преследуется по закону.

Дегенераты вышли на Кубе из моды. Все люди, подозреваемые в «коллаборационизме» с посольством США, считаются дегенератами. Вот так – ни больше ни меньше! В военизированных странах всем приходится непросто – а уж тем более Врагам. А Враг – это мы, как мы сразу поняли на Кубе. Тут не попляшешь. Хотите увидеть привидение – посмотрите в зеркало. У кубинцев совсем по-другому воспринимают Американский Век, нежели мы. И если исходить из того, что овечки попадают в рай, а козы – в ад, то нам во всей этой истории отведена роль страшных и отвратительных коз.

Свидетельница III

Заявление доктора Хантера С. Томпсона 13 марта 1990 года