Читаем Царство страха полностью

Я всегда ненавидел «Брейкерс» и, признаться, «Националь» тоже с первого взгляда невзлюбил. Так уж повелось – не переношу заведения, которые красуются в туристических проспектах. В отели я приезжаю по делам, а не для того, чтобы отдыхать и развлекаться. Иногда, впрочем, кроме отдыха и развлечений, ничего не происходит, но не всякий же раз. Мне кажется, что дела есть дела; и самое важное в отелях – чтобы тебя никто не парил, свежие устрицы подавали вовремя, а телефоны работали исправно.

Когда мы приехали, бар на террасе «Националя» пустовал. Бармен пристально взглянул на нас, но ничего не сказал. Стены покрывали фото американских знаменитостей 50 – 60-х: черно-белые фото Фрэнка Синатры, Эррола Флинна и Авы Гарднер, а также политические знаменитости, такие, как Уинстон Черчилль и Мейер Лански[18].

Очень странно – увидеть всех этих людей вместе в это время и в этом месте. На пустой террасе бара отеля «Националь» я впервые услышал историю Арти Даймонда, отсидевшего в «Синг-Синге»[19] и запугавшего всю тюрьму, откусив ухо у главаря местной банды, обозвавшего его петухом. Этот рассказ, вызывающий в уме образ Майка Тайсона, нам неторопливо поведал бывалый урка из Нью-Йорка, который в свое время выступал на чемпионате мира по боксу в среднем весе одновременно с расцветом карьеры Тайсона, еще не воспринимавшего поступок Арти Даймонда слишком серьезно.

Мы сидели на террасе за плетеным шатким столиком, с которого то и дело что-то падало или проливалось каждый раз, когда веял бриз. Одинокий официант шнырял с подносом, уставленным ромом и черным кубинским кофе.

* * *

Можно узнать массу интересного, просто прогуливаясь перед «Националем». Публика – сплошь преступники, иностранцы и прекрасные женщины со специфическими планами на вечер. В Гаване, в особенности у лучшей гостиницы страны, славящейся своим гостеприимством, никто не является тем, за кого себя выдает.

Набережная Маликон – это длинный широкий бульвар, протянувшийся через всю Гавану. Вода у берега – очень грязная, но уже в миле от берега, где протекает Гольфстрим, течение быстрое, а вода – чистая. На горизонте не видать ни одного острова. Между Гаваной и Ки Уэст[20] нет ничего, кроме 150 километров глубокой воды и шести миллионов акул. Некоторые ездят в Мексиканский залив развлекаться, но таких немного. Тем более ночью тут не до развлечений – воду бороздят крупные морские лайнеры, рыбацкие катера, еле держащиеся на воде посудины, а порой – и человеческие скелеты.

Маликон – совсем другое дело. На бульваре кипит жизнь: по нему бродят влюбленные, такси снуют туда-сюда, а под фонарями собираются группки хулиганов, которые улюлюкают вслед проезжающим машинам и кидают рыбьи головы крокодилам, молнией выпрыгивающим из воды, стоит им почуять свежее мясо. Кубинские крокодилы славятся своей силой и жестокостью. Такой крокодильчик, дай ему волю, может в один прием проглотить маленького мальчика и две упаковки по шесть бутылок пива в придачу на запивку.

* * *

Билла Клинтона связывает с Кубой длинная и неприятная история. Все началось в 1980 году с депортацией из Мариэля, когда Кастро очистил свою страну от «диссидентов», выслав 125 000 «беженцев» на Ки Уэст в течение считанных недель. Их посадили на корабли и отправили в США в лагеря для перемещенных лиц под Майами, где многие из них нашли работу и жилье, ассимилировавшись в огромной и процветающей антикастровской кубинской общине. Впрочем, не менее 50 000 из них оказались закоренелыми преступниками, которые не собирались вливаться в дружное американское общество, но и обратно на Кубу отправить их не могли – политические беженцы как-никак. В результате их заковали в тяжелые кандалы и распределили по государственным тюрьмам самого строго режима, таким, как «Денберри», «Ломпок» и «Марион». Там они немедленно принялись терроризировать остальных заключенных, а также охранников и надзирателей. То были ужасные люди, подлейшие из подлых, опасные и неконтролируемые.

Приблизительно 18 000 этих преступников оказались в военной тюрьме в Форт Чаффи, штат Арканзас. Молодой и амбициозный губернатор Уильям Джефферсон Клинтон, к слову сказать, высказывался решительно против их размещения – как раз в эти месяцы шла избирательная кампания. Его противник-республиканец, равно как и каждая газета в Арканзасе критиковали Клинтона за то, что он допустил это отребье в самый центр штата. Билл, в свою очередь, валил все на Джимми Картера, который предал его, прислав подонков в Форт Чаффи, не проинформировав предварительно и не заручившись его согласием.

Незадолго до губернаторских выборов в Форте Чаффи произошел массовый побег заключенных, в результате которого семь тысяч особо опасных преступников, этих так называемых беженцев, оказались на свободе. Вооруженные мачете кубинские бандиты в безумии носились по улицам, и национальной гвардии потребовались тонны слезоточивого газа и три дня кровавых рукопашных схваток, прежде чем сопротивление удалось подавить.