Женщина появилась перед ним внезапно, выйдя из-за коробок, где иллюзионист хранил реквизит. Сэйерс искал спуск, идущий со сцены, со стороны боковых кулис, но Немая преградила ему путь. Сэйерс никогда не обращал на нее особого внимания, она всегда была просто помощницей швеи, занимая в труппе самое незавидное положение. Еженедельно он молча выдавал ей скромное жалованье. Если бы его спросили, какое впечатление на него производит эта темноволосая, сторонящаяся остальных актеров женщина, никогда никому не смотревшая в глаза, вечно носившая по пять и больше потрепанных юбок и поношенных кофт, делавших ее бесформенной, он бы назвал ее безликой и малозаметной.

Она сбросила пальто, сковывавшее ее движения. Впервые взгляд ее был устремлен на лицо Тома. Теперь она совсем не походила на ту старую каргу, которую Сэйерс привык видеть. Немолодая, но сильная, двигалась она с удивительной быстротой и ловкостью, а меч держала твердо и уверенно.

Сэйерс отлично понимал ее намерение: выиграть для хозяина время, дать ему возможность уйти. Она собиралась угрожать мечом до тех пор, пока Уитлок не окажется в безопасности, после чего, подозревал Сэйерс, покончить с досадной помехой. Он вторично попытался разоружить Немую и получил вторую рану, более серьезную. Руку его залила кровь. Немая вынудила Тома прижаться к пожарному занавесу, где он и стоял, боясь пошевелиться, понимая — один ее шаг, и с ним будет покончено.

Откуда-то снизу, левее, донесся голос Себастьяна Бекера, но слов детектива он вначале не разобрал. Том напряг слух, уловил, как тот сначала звал Уитлока, потом его. О чем-то Бекер хотел предупредить, но Немая не сводила с Тома своих мстительных глаз. Сэйерс продолжал неподвижно стоять возле занавеса.

Все происшедшее в следующую секунду для него самого стало неожиданностью. Вначале под их ногами раздался стук противовеса и скрип воротов. Они непроизвольно посмотрели вниз. Сэйерс догадался сразу — заработал главный подъемник.

Появление на сцене на главном подъемнике — самая эффектная и опасная часть любого спектакля, требующая большого опыта. Если в этот момент рассыпать в воздухе порошок магния, то зрителям покажется, будто актер является перед ними словно из ниоткуда. Открывались похожие на цветок лепестки люка в полу, и мгновением позже тяжелая платформа буквально взлетала вверх, останавливаясь на уровне сцены. Актер быстро сходил с нее, платформа стремительно опускалась вниз, а лепестки люка сразу же закрывались. Зрители ничего не замечали.

Все действие занимало не более половины минуты.

Сэйерсу их оказалось достаточно. Он выступил вперед и надавил ногой на один из лепестков люка.

Пол содрогнулся. Сэйерс почувствовал, как мощные вороты сошлись и сдавили чье-то тело, затем в него впились шестеренки. Хрустнули чьи-то кости, и пол снова закачался.

Секунду стояла тишина, а потом Немая, вдруг осознав случившееся, истошно, дико завизжала.

Глава 26

— Картафил! Салатиил! — звала Немая, уставившись в пол. Она бы продолжала кричать и дальше, если бы Сэйерс, воспользовавшись благоприятной возможностью, не нанес ей боковой в челюсть, не слишком, впрочем, сильный. Раньше он иногда размышлял о том, что ощущает мужчина, ударивший женщину. Том был противен сам себе, поскольку всегда считан, что бить женщину — низость для мужчины, и он никогда не должен этого делать. Однако ситуация заставила Сейерса отбросить все запреты. Тем не менее чувствовал Том себя отвратительно — казалось, что он переступил опасную черту, вошел в дверь, до которой раньше попросту боялся дотронуться.

Но Сэйерс не мог поступить иначе. Женщина или мужчина — не важно, жизнь его находилась в опасности. Не опереди он Немую, и та не задумываясь рассекла бы его. Она рухнула на пол, меч выпал из ослабевшей руки. Сэйерс поморщился от отвращения к себе, зато теперь он находился вне опасности.

Он попытался открыть люк, но театральный плотник явно хорошо знал свое дело — лепестки его плотно прилегали друг к другу и ни на дюйм не подались. Щелей между ними не было видно даже из ближайшей к сцене кабинки. Сэйерс обошел Немую и поднял с пола меч. Женщина пошевелилась, но теперь не представляла никакой угрозы. Кончиком меча Том приподнял сначала один из лепестков, затем остальные. Вскоре люк был полностью открыт.

Первое, что Сэйерс увидел, посмотрев вниз, было тело Эдмунда Уитлока, сдавленное воротами и пронзенное шестеренками. Платформа проделала лишь половину пути. Руки и ноги Уитлока безжизненно свисали. Крови из него вытекло мало, но одного взгляда на шею было достаточно, чтобы определить перелом позвоночника. Сэйерс спрыгнул и, осторожно поставив одну ногу рядом с телом, другой встал на платформу. Под тяжестью его веса та медленно поползла вниз по установленным сбоку направляющим. Опустив платформу до уровня противовесов, Сэйерс закрепил их.