Читаем Царская Русь полностью

В 1498 году великий князь литовский Александр Казимирович дает Полоцку грамоту, которою его «с права литовскаго и русскаго переменяет в право немецкое Майдеборское», ради «посполитого добраго размноженья и лепшаго его положенья». В силу этого права устанавливается высший городской сановник, или войт (нем. Vogt). Ему, по примеру Вильны, определяется третья часть судебных пошлин и пеней. Половина пошлин с мясных лавок также идет на войта, а другая половина — на ратушу; все местные винокуры и продавцы горелки поступают в ведение войта. Магдебургскому праву, то есть войту и бурмистрам, подведомы все жители Полоцка на обоих берегах Двины, включая живущих в городе людей владычных, монастырских, боярских и мещанских, а также жители окрестных сел и слуги путные, которые «привыкли вместе с мещанами на войну ходить и все подати пополам с ними платить». Жители освобождаются от подводной и сторожевой повинности, за исключением собственного господарского приказа и потребы. В городе устраиваются ежегодно три двухнедельные ярмарки: на св. Якова, на Крещение и по Великом дне (Светлое Воскресенье). Купцы рижские и все иногородние только во время ярмарок могут покупать и продавать в розницу, во все же остальное время должны соблюдать известную меру, а именно: покупать воск не менее полуберковца зараз; соболи, куницы и тхоры (хорьки) — сороками; белки, горностаи, лисицы — по 250 штук; попел и смолу — лаштом, и притом не в лесах и селах, а только в городе. Это предметы полоцкого отпуска. Далее следуют предметы ввоза. Те же рижские купцы могут продавать сукна только целым поставом; соль лаштом; перец, имбирь, миндаль и другие простые зелья каменем (вес в 32 фунта); шафран, мушкаты, гвоздику, калган (индийский корень), цытварь и прочие дорогие зелья (пряности) фунтом; секиры, ножи и тому подобные вещи тахром или дюжиной; железо, олово, медь, цинк, мосяж (желтая медь) и т. п. центнером; фиги и розынки (изюм) кошем (корзинами); вино, пиво немецкое и всякий привозной напиток целою бочкою. Рижские купцы не могут даже ездить мимо Полоцка для торговли в Витебск и Смоленск, а только для взыскания своих долгов. Город имеет свою важницу (где взвешиваются товары и взимается с них пошлина) и свою капницу, в которой на стопленный воск накладывается городская печать. Мещане могут брать на свою потребу дрова во всех лесах и борах на расстоянии трех миль от города (за исключением деревьев бортных), а также пользоваться всеми прежними пастбищами. Полоцкие мещане, подобно виленским и трокским, свободны от мыта (пошлины с провозимых товаров) во всем великом княжестве Литовском. Город строит посполитую (общественную) лазню, или баню, и пользуется доходами с нее. Он строит на удобном месте ратушу, а под нею амбары хлебные и камеру пострыгальную (где обстригали сукна); при ратуше хранятся мерная бочка и медница с городским клеймом; доход с них идет в городскую пользу. Город Полоцк вносит в скарб великого князя 400 коп грошей ежегодно в день св. Михаила. В ратуше заседают двадцать радцев, которых назначает войт, половина закону римского, а половина греческого. Эти радцы вместе с войтом выбирают из своей среды ежегодно двух бурмистров: одного католика, другого православного. Радцы и бурмистры подчиняются войту и его помощнику или лянтвойту; а войт — непосредственно великому князю, который сам и назначает войта. Жители освобождаются от подсудности воеводам, старостам, судьям и подсудкам, великокняжим наместникам и другим чиновникам; войт и бурмистры могут быть позваны только к суду великого князя.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное