Читаем Трудные дети полностью

— Каждый день, да. Сегодня, например, обещался заехать в полдесятого. Ну, ты как в девять уезжаешь, так что все нормально. И у меня время будет, - отвернулась, чтобы посмотреть на циферблат часов. И перевести дыхание, - целых три часа, чтобы привести себя в порядок.

— Я тебя предупреждал.

— О чем?

— О том, что если тебе нравится вести себя как шалава, то не в этом доме.

— Ах, это. Я помню. Но причем здесь мы с Лешей?

— С Лешей? - прищурив глаза, мрачно уточнил Марат.

— А с кем еще?

— Знаешь, хорошая моя, - он неожиданно крепко схватил мой локоть, стащил меня со стола, буквально в последнюю секунду помогая удержаться на ногах, и больно сжал пальцы, так что наверняка останутся следы, и вкрадчиво проговорил мне на ухо: - Включи тормоза. Которые у тебя, похоже, отказали. Сначала Никита, теперь Трофим…не слишком ли ты разошлась?

Это было странно - ощущать Марата так близко. Он горячо шептал в ухо, и горячий воздух ласкал щеку, шею, и мне это совсем не нравилось. Он был слишком близко, к чему я совсем не привыкла. Одна надежда на Ксюшу. В ее присутствии Марат ничего такого себе не позволит. Это единственная причина, по которой я все еще стояла здесь.

— А вот Никиту вешать на меня не надо, лады? - возмущенно вскинулась я, сверкая глазами. Я не переваривала, если меня обвиняли в том, что я не делала. Я не ангел, причем совсем, но навешивать все грехи не нужно. - Я с ним один раз только разговаривала, на том чертовом празднике. И больше его не встречала. Ты меня второй месяц этим дядькой попрекаешь.

— Ты серьезно не понимаешь, или прикидываешься?

— Знаешь, - я запыхтела, пытаясь высвободить свою тонкую руку из смуглой лапищи. Даже в широкую грудь ладонью уперлась. Ноль эмоций. - Так вот, знаешь, не твое дело, чем я с Трофимом занимаюсь, ясно тебе? Я уже не маленькая девочка, а он - давно не маленький мальчик, так что перестань вмешиваться. Я буду встречаться с ним где хочу, как хочу и делать с ним буду - что хочу! А если ты еще раз напомнишь про Никиту, я сама тебе рожу расцарапаю, потому что ты меня с ним достал. И насчет шалавы, хороший мой. Я не делаю ничего такого, что бы ни делал ты. Ясно?

Как он сдержался, чтобы не заорать и меня не пристукнуть, - не знаю. Но Марат смог неожиданно мягко повернуть меня к себе спиной, полностью обездвижить и сжать одной рукой две мои. В темноте, неподвижная, неспособная ничего сделать, я мысленно молила о любой помощи, проклиная свой язык.

— Я запрещаю тебе с ним общаться. Теперь ты и близко к нему не подойдешь. Не заставляй меня идти на крайние меры.

— Крайние - это какие?

— Ты и сама прекрасно знаешь. Не заставляй меня повторять. Или ты живешь со мной на тех условиях, которые я ставлю, или выматываешься. И уйдешь ты в том же, в чем пришла сюда.

Как мне хотелось его ударить. Кончики пальцев зачесались от нестерпимого желания. Но я не могла, дышала и то через раз, боясь его спровоцировать и вывести из себя. Даже о Ксюше напоминать было опасно - мои ребра под его хваткой опасно трещали. Вот ублюдок. Что меня теперь злило - он не давал мне делать то, что делает сам. Ведь он спит со своей принцесской, обласканный ею со всех сторон, удовольствие получает. Теперь у него все есть - новая квартира, красивая невеста, хорошая работа. И это только одна восьмая огромного айсберга. А стоит мне подпустить к себе кого-то, кто может дать мне…нужное. Или начать общаться с тем, кто не устраивает Марата - а он придирчиво выбирал круг моих знакомых - наступал конец света.

— Почему ты мне указываешь? Ты сам…

— Да, я сам, - я ахнула и поднялась на цыпочки, втягивая из последних сил живот, чтобы как можно меньше соприкасаться с Маратом. Он говорил очень нежно, тихо, прочувствованно так, и каждое слово беспрепятственно достигало сознания. - Я сам могу делать, что хочу. И хватит меня этим попрекать. Ты никто, чтобы так себя вести.

— Я не попрекаю…

— Саша, перестань. Последний раз прошу, и пока по-хорошему. Я не знаю, что на тебя нашло, и мне как-то плевать. Я могу делать все, что посчитаю нужным. Ты - нет. И мне без разницы, что ты хочешь мне возразить. Как я сказал, так и будет.

— Да почему? - не выдержав, громко вскричала я, и мы оба замерли, прислушиваясь к тишине квартиры.

Марат глубоко вздохнул.

— Потому что я так сказал.

— Это не аргумент.

— Аргумент. Для тебя любое мое слово - аргумент. Не думай, что если мы с Ксюшей женимся и переезжаем, то я о тебе забуду. Я буду тебя контролировать, всегда буду контролировать. И если еще раз увижу рядом с тобой этого выбл*дка, во всем будешь виновата ты. Это понятно?

— Руки убери.

— Ты поняла? - настойчиво переспросил Марат, ни на миллиметр не отодвинувшись от меня.

Но я уже чувствовала себя так плохо, так некомфортно рядом с ним, что была готова на что угодно, только бы оказаться подальше. Раздраженно забарахталась в объятиях, не специально стукнула его пяткой по лодыжке и завертела запястьями, сама себе выкручивая руки.

— Да поняла я, черт! Отпусти!

Так же легко как и схватил, Марат меня выпустил, по голове погладил, вызывающе-мило заулыбался и елейным тоном спросил: