Он отложил свои плотницкие принадлежности и свистнул куда-то в сторону второго лагеря. Через минуту-другую из-за кустов появился гибкий юноша с бронзовой кожей и мерцающими зелеными глазами. В руке он держал копье, у его ног вились две собаки. Из одежды на нем был только кожаный набедренный лоскут. Остриженные светло-рыжеватые волосы торчали наподобие петушиного гребня. Завидев европейца, юноша сразу опустил взгляд.

Он молча уселся между матерью и приемным отцом. Их можно было бы принять за Святое семейство.

Я закончил рассказ, и Аркадий, удержавшись от замечаний, встал и сказал:

– Нам пора ехать.

Мы закопали мусор и пошли к машине.

– Может, тебе это покажется глупым, – сказал я, пытаясь добиться от него хоть какой-то реакции, – но я до сих пор живу с улыбкой той старухи.

Эта улыбка, сказал я, стала для меня чем-то вроде весточки из золотого века. Она научила меня отвергать любые доводы о врожденной подлости человека. Мысль о возращении к «первобытной простоте» ничуть не наивна, не антинаучна и не оторвана от действительности.

– Отречение даже сейчас может принести плоды, – подытожил я. – Еще не поздно.

– С этим я согласен, – сказал Аркадий. – Если у мира вообще есть будущее, то оно аскетично.

<p>26</p>

В полицейском участке в Попанджи две девушки-аборигенки в грязных платьях в цветочек стояли у конторки и приносили клятвы перед дежурным офицером. Им нужно было подать на социальное пособие, а для этого требовалось поставить официальную печать. Приход аборигенок оторвал полицейского от упражнений со штангой.

Он взял и положил руку более высокой девушки на Библию.

– Вот так, – сказал он. – А теперь повторяй за мной. Я, Рози…

– Я, Рози…

– Клянусь Всемогущим Богом…

– Клянусь Всемогущим Богом…

– Достаточно, – сказал он. – Теперь ты, Мёртл.

Полицейский схватил за руку вторую девушку, но та скривилась и выдернула ее.

– Давай, милая, – сказал он вкрадчивым голосом. – Хватит разыгрывать дикарку!

– Давай, Мёртл, – сказала ее сестра.

Но Мёртл яростно мотала головой и держала руки за спиной, крепко сцепив. Потом Рози удалось разжать указательный палец сестры и пригнуть его к переплету Библии.

– Я, Мёртл… – подсказал полицейский.

– Я, Мёртл… – повторила она таким голосом, как будто эти слова душили ее.

– Ладно, – сказал он. – Хватит.

Он шлепнул печати на их бланки с заявлениями и поставил поверх каждой свою размашистую подпись. На стене висели портреты королевы и герцога Эдинбургского. Мёртл, посасывая большой палец, таращилась на бриллианты королевы.

– Ну, чего тебе еще? – спросил полицейский.

– Ничего, – ответила Рози за сестру.

Девушки пробежали мимо флагштока по мокрому от дождя газону – дождь лил с самого утра – и зашлепали по лужам в сторону мальчишек, гонявших футбольный мяч.

Полицейский был коротышка с багровым лицом, тумбообразными ногами и фантастическими мускулами. С него градом лился пот, а морковно-рыжие кудри липли ко лбу. Одет он был в короткое льдисто-голубого цвета трико с атласным отливом. Майку так и распирало от могучих грудных мышц, а по бокам от лямок выглядывали соски.

– Привет, Арк, – поздоровался полицейский.

– Ред, – сказал Аркадий, – познакомься с моим другом Брюсом.

– Рад познакомиться, Брюс, – сказал Ред.

Мы стояли у окна из листового стекла и глядели на безжизненный горизонт. После наводнения несколько аборигенских лачуг так и стояли в воде глубиной около тридцати сантиметров. Жители затопленных домов забросили свои пожитки на крыши. В воде плавал мусор.

Неподалеку, чуть к западу, стояло старое двухэтажное здание – дом прежнего управляющего, отданный теперь под нужды общины. Крыша осталась на месте, пол и очаг – тоже. А стены, оконные рамы и лестницы давно порубили на дрова.

Мы взглянули сквозь остов дома, напоминавший рентгеновский снимок, на желтый закат. На обоих этажах виднелись темные фигуры, сидевшие в кругу и гревшиеся вокруг дымного костра.

– На стены им наплевать! – сказал Ред. – А вот крыша от дождя им нравится.

Аркадий рассказал ему, что мы едем в Каллен.

– Небольшая размолвка между Титусом и людьми Амадеуса.

– Да, – кивнул Ред. – Я кое-что слышал.

– А кто этот Титус? – спросил я.

– Увидишь, – сказал Аркадий. – Увидишь.

– Я сам туда на следующей неделе поеду, – сказал Ред. – Нужно грейдер поискать.

Кларенс Джапальджаррайи, калленский председатель, забрал из Попанджи грейдер, чтобы проложить дорогу от поселения до водоема.

– Это было почти девять месяцев назад, – сказал Ред. – А теперь этот мерзавец говорит, что потерял его.

– Потерял грейдер? – расхохотался Аркадий. – Черт возьми, да как можно потерять грейдер?

– Ну, если кто-то и способен потерять грейдер, – сказал Ред, – так это Кларенс.

Аркадий спросил, какая дальше дорога. Ред потеребил пряжку своего пояса-бандажа.

– Вроде в порядке, – сказал он. – В четверг Коротышка Джонс чуть не увяз там в сильную грозу. Но Рольф с Уэнди проехали по этой дороге вчера, а сегодня прислали радиограмму о том, что добрались без проблем.

Ред неловко переминался с ноги на ногу. Видно было, что ему не терпится вернуться к своим штангам.