Читаем Тропиканка. Том второй полностью

— Зайди ко мне на секундочку! Мне нужно поговорить с тобой об Асусене.

Если речь шла об Асусене, Далила не могла отказать даже Витору.

Витор провел ее в свой кабинет и плотно закрыл дверь. Здесь он чувствовал себя как в крепости. Никто не имел права переступить порог без его зова под страхом увольнения. Своенравная девчонка сейчас была целиком в его власти.

— Если уж я такой подлец, каким ты меня выставила, то воспользуюсь слзгчаем и поддержу свою репзггацию. Вам будет о чем поговорить с Асусеной, вы ведь с ней ближайшие подруги, почти сестры.

С этими словами Витор крепко обнял Далилу, прижал ее к себе, ища ее рот. Но тут же получил такой удар в живот коленкой, что упал, скрючившись от боли.

— Попробуй только подойди ко мне, гадина! Я так закричу, чертям тошно станет, — пообещала Далила.

— Думаешь, я не заставлю тебя молчать? — злобно прошипел Витор. — Я могу сделать так, чтобы ты замолчала навсегда. Чудовища и совершают чудовищные поступки.

Ох, как возмутилась Далила! Ее прямо-таки затрясло от яростного негодования! Да как он смеет грозить ей, этот трус поганый?! Жалкая мразь! Он и перед Кассиану стоял, опустив руки, только потому, что понимал — если не будет защищаться, то Кассиану не будет его бить! А теперь пользуется тем, что она женщина. Думает, что слабая. Но не на такую напал!

— Я тебя не боюсь, Витор! Ты что. думаешь что можешь вертеть людьми, как тебе вздумается? Да ты кем себя возомнил? Господом Богом, что ли?

— Да, я — Бог и могу делать все, что вздумается, — Витор уже занял свое директорское место за столом и обрел ледяное спокойствие. — Это у вас в деревне сила есть — ума не надо, а у меня здесь по-другому. И не думай, что я воспользуюсь физическим насилием, я еще найду способ с тобой посчитаться.

— А с тобой посчитается Бог, Витор. И ты получишь по заслугам! Бог дает каждому то, что он заслуживает, и тебя ждет печальный конец, Витор Веласкес. А мне ты гадок, и молчать я не собираюсь. Все узнают, какое ты жалкое, отвратительное ничтожество. А теперь открывай дверь! Быстро!

— Убирайся! — рявкнул Витор, и Далила вышла с высоко поднятой головой, пылающими щеками и неутоленной жаждой справедливости в сердце.

Витор кнопкой вызвал Оливию. Увидев серое лицо Витора, Оливия испугалась.

— Померить давление? Дать лекарство? — стала спрашивать она.

— Нет, — отмахнулся Витор, — мне нужно не лекарство, а доктор, — он притянул к себе Оливию и стал целовать ее.

— Оставь меня сейчас же, Витор! — Оливия с силой оттолкнула его. — Не смей этого делать!

Дверь открылась и тут же закрылась, так что ни Оливия, ни Витор не успели понять, кто это заглядывал.

— Почему — не смей? — продолжал настаивать на своем Витор. — Я же тебе нравлюсь, а уж как ты мне нравишься…

— Отпусти меня сейчас же! Здесь не место! — Оливия уже начала сердиться всерьез.

— Вот это правильно, — согласился Витор, — идем! Найдем другое местечко! — теперь он с готовностью отпустил Оливию и встал.

— Мне некогда, Витор. Я на работе, — Оливия уже приняла официальный тон и собиралась во что бы то ни стало его держаться.

Ей был до крайности неприятен этот инцидент, и она злилась на себя за то, что в чем-то этот наглец Витор был прав, раз он вновь и вновь возобновляет свои любовные притязания, очевидно, она так и не сумела поставить его на место.

— Подойди к окну на секунду, — позвал Витор Оливию. — Да не бойся ты, я тебя не съем.

Оливия подошла, окно выходило на доки, и там белел остов большой изящной яхты.

— Как только ее достроят, мы отправимся с тобой на Карибы, — пообещал Витор. — Как директор, я имею право дать тебе отпуск в удобное для тебя время. Ты же не будешь отрицать, что тебе нужно отдохнуть?

Оливия не успела ответить. За дверями кабинета поднялась какая-то суматоха. Зазвонили телефоны и на столе Витора. Искали доктора Оливию, На верфи — несчастный случай, рабочий получил травму.

Оливия сломя голову понеслась на верфь. Витор с усмешкой смотрел ей вслед. Рано или поздно, но она будет принадлежать ему — это дело решенное.

* * *

У рабочего оказался, слава Богу, только вывих, и рентген подтвердил это. Наложив тугую повязку, Оливия возвращалась к себе в кабинет, в свой медицинский отсек, и дорогой повстречала Дави.

В кабинет Витора заглядывал он и видел, как целовались Оливия и Витор, и теперь ему было очень горько. Теперь он знал истинную причину, по которой Оливия разорвала помолвку, — у нее был роман с Витором. Обман всегда как-то особенно больно уязвляет самолюбие, и Дави не мог не высказать своей обиды.

— Не говори ничего, Дави, — прервала его Оливия. — У меня не было и нет никакого романа с Витором. Поцелуй ровно ничего не значит.

— Нет, я все-таки скажу, потому что люблю тебя по-прежнему: женщинам от Витора нужно держаться подальше, это человек…

— Витор — отличный парень, ты на него наговариваешь, Оливия! — передразнив голос Дави, насмешливо прищурилась девушка.

— Я ошибался! Так ошибался! — горестно вздохнул Дави. — И теперь хочу, чтобы ты знала, с кем имеешь дело.

— Спасибо, Дави, но мне кажется, что именно я это знаю… — и Оливия свернула к своему медицинскому отсеку.