Читаем Тропиканка. Том второй полностью

Пессоа сейчас наряжал Адреалину для выхода на пляж. Он надел на нее светлый паричок мамы Изабел, сделал макияж и нарядил в яркое дамское платье.

— Это не мой стиль! — заявила Адреалина, глядя в зеркало на размалеванную аппетитную блондинку.

— Зато так тебя и родная мама не узнает! — возразил ей довольный Пессоа.

— Мама узнает, на то она и мама, — со вздохом сказала Адреалина.

— Посмотрим! — грозно насупился Пессоа. — Вперед, Дрена, и не трусь!

А мама Изабел, изнемогая от любопытства, готовилась в экспедицию. Она последней узнала потрясающую новость, что главная дама города, Летисия Веласкес, поселилась в хижине с рыбаком, и должна была все увидеть собственными глазами. Она должна была сделать снимки! Должна была опубликовать эту сенсацию во всех газетах!

Изабел уже провела небольшую подготовительную работу, предупредив Фреда о том, что он должен будет написать целую серию сенсационных сообщений в светскую хронику. Потом она заставила Жанаину отправиться на прогулку с неравнодушным к ней Плиниу, чтобы выведать у него точное местонахождение Летисии.

Жанаина хоть и без всякой радости, но справилась со своей шпионской миссией и выяснила, что хижина, где живет Летисия, находится возле голландского пляжа.

— Вашей машине туда не пройти, — сказала Жанаина, оглядывая мощную машину, на которой обычно ездила Изабел. — Там песок, вы завязнете.

— Я поеду туда на осле, — решила Изабел.

И поскольку никогда не отступала от своих решений, то действительно поехала на осле. Рядом шла Жанаина и заслоняла свою госпожу от палящего солнца зонтиком.

Когда Летисия вернулась к себе с охапкой хвороста, она застала весьма странную компанию — серого ослика, который стоял в тени деревьев с опущенными ушами, скромно стоящую возле него Жанаину с зонтиком и цветущую клумбу, Изабел, которая носилась с фотоаппаратом, то и дело вскрикивая:

— Удобства на дворе! Восхитительно! — затем следовало: щелк! щелк! — Ну и нищета! — щелк! щелк! — Ну и затрапезность! Подумать только! Отныне это резиденция одной из богатейших наследниц! — щелк! щелк! — На что только не пойдешь ради любви?!

Летисия постояла несколько секунд, наблюдая за деятельностью Изабел, и тут наконец Изабел заметила ее.

— Не шевелись, душечка! — крикнула она. — Сейчас я тебя сфотографирую вот в таком диком виде с ветками! — энтузиазм Изабел достиг апогея.

— А ну давай сюда пленку! — скомандовала Летисия. — И если тебе дорога твоя хозяйка, Жанаина, то увози ее отсюда немедленно!

Изабел тут же сникла. Она всегда пасовала перед настоящими дамами.

— Ты не поняла, Летисия, — умоляюще заговорила она, — я пришла поздравить тебя. Многие женщины в Форталезе хотели бы точно так же перевернуть свою жизнь, но никому еще это не удавалось. Ты чудо, Летисия! — Изабел пятилась, заведя руки с фотоаппаратом за спину от неумолимо надвигающейся на нее Летисии, понимая при этом, что сенсационные сообщения светской хроники, очевидно, появятся без снимков…

А Жанаина, глядя на Летисию, торопливо приговаривала:

— Ну пойдемте же! Пойдемте!

Изабел отдала пленку, взгромоздилась на осла и со слабыми возгласами: «Да здравствует Летисия Веласкес!» удалилась, заслоняясь зонтиком от тяжелого взгляда, который вперила ей в спину Летисия.

* * *

Однако если экспедиция Изабел не принесла желанных результатов, то маскарад Пессоа удался на славу.

Пессоа с Дреной сидели в уголке бара Мануэлы и пили сок, когда туда вошли Соледад с Франшику, — они зашли попрощаться, спустя час Соледад уезжала.

— Делаем ноги, — нервно вскинулась Адреалина, — это и есть моя мать!

— Кто? — не понял Пессоа. — У тебя что, галлюцинации? Здесь же никого нет, кроме Франшику с какой-то своей знакомой.

— Эта знакомая и есть моя мать, — с отчаянием произнесла Адреалина.

— Ну да?! — Пессоа уставился на Соледад, и глаза его округлились. — Ты так говорила, Дреночка, что я понял, будто мать у тебя настоящее чудовище, а она…

— Пожалуйста, помолчи, и все матери тебе будут благодарны! — оборвала его Дрена. — Мы сейчас же делаем ноги.

— Не нервничай, Дрена. Ты неузнаваема, поэтому сиди спокойно и пей свой сок.

Дрене пришлось подчиниться: привлекать сейчас к себе внимание вряд ли было благоразумно.

Соледад попрощалась с Мануэлой, потом пообещала привезти фотографии Аны Каролины Франшику, прося его непременно заняться поисками сестры.

— Не беспокойся, мамочка, — обнял и расцеловал Соледад Франшику.

— Похоже, Франшику не знает, что с чужими матерями шутки плохи! — сердито сказала Адреалина, вольное обращение с ее родной матерью было совсем ей не по душе.

— Ну что ж, осталось только посадить донну Соледад на самолет, — провозгласил Франшику. — С Бом Кливером мы уже попрощались!

— Ты слышишь? Слышишь? — зашептал Пессоа. — Она уезжает. И тебя она не узнала…

* * *

Только на следующее утро Адреалина вздохнула с облегчением. На этот раз опасность, похоже, и в самом деле миновала. Они с Пессоа с утра отправились на пляж, и так было прекрасно бездумно плескаться в море, полежать на солнышке, а потом отправиться в уютный бар Мануэлы и выпить там прохладного сока!