Читаем Тропа бабьих слез полностью

– Вот в этом весь сыр-бор и заключается! – от волнения Сергей даже вскочил на ноги, размахивая руками, забегал вокруг костра, объясняя ситуацию. – Помнишь, Егор Подольский говорил, что Гришка Соболев поехал сюда, под перевал Бабьих слез, после того, как там, на пороге, плот налетел на камень?! Так вот! – поднял кверху палец. – Там, – махнул рукой за перевал, – за кордоном, кыргызы тоже знают эту легенду. Так это не легенда совсем – а правда! Когда я уезжал отсюда, на шестой день пути, уже там, в степях, встретил семью пастухов. Был среди них старец, лет около ста или больше. Его на руках носили из юрты на солнце посмотреть и обратно, уже ходить не мог. Однако видел, как молодой! За разговорами он узнал, откуда я еду, оживился и сразу спросил: «А как там, на Перевале бабьих слез, лавина открыла Тотана?!» Я тогда ничего не понял из его слов, дальше он замолчал, ничего не говорил, вероятно, одумался, что проговорился. А я вроде как потом забывать стал… – немного поник голосом. – О том, как мы жили в Китае, говорить не стоит. Там, «нашего брата» – армия! Но все безоружные, и без средств к существованию. Билет на корабль купить невозможно, чтобы уплыть на Запад. Восемь лет нищенской жизни… Работал грузчиком, сторожем, на рисовых плантациях… эх, да что там говорить! А вот однажды был такой случай! Сидел я под деревом, укрываясь от дождя. Хороший дождь был, проливной. От больших капель с пригорка ручьи побежали. Да такие, что поток камни подхватывал. Случайно мой взгляд был привлечен вниманием к муравью. Несмотря на проливные струи, тащил он на себе мертвого жучка. И тут, к большому несчастию, потоки воды принесли камень, размером с кулак, и накрыли муравья вместе с жучком! Я хотел помочь муравью, быстро поднял камень, но тот был уже мертв, к сожалению. Мне ничего не оставалось, как опять накрыть муравья, камнем сверху, так сказать, похоронить. Этот случай, может, я и забыл, однако ночью, в фанзе у хозяина плантации, до меня дошло, где находится золотая статуя!

– И где же она? – затаив дыхание, спросила Софья.

– Она тут, – Сергей указал на камни у тропы рукой, – под одним из этих валунов!

– И что она там делает?!

– Ее накрыло камнем, который принесла лавина! Помнишь, в легенде: «…От женских слез содрогнулись горы! Огромные скалы поплыли по белым волнам! Белое море утопило человеческие души!» Вот в той лавине был один из камней, который задавил лошадь, на которой везли золотую статую!.. Тогда, на Гуляевском пороге, когда плот налетел на камень, Григорий понял простую истину. И старец тот, в юрте, знал, где лежит золотая статуя! И я вот понял, но только слишком поздно… однако же теперь, Софья, – радостно, взволнованно потирая ладони, – сбудутся все наши мечты!..

– Какие мечты?! – насторожившись, потухла Софья.

– Ты даже себе представить не можешь, Софья, как все будет по-другому! – загоревшимися глазами, вмиг погрузившись в зыбун золотой лихорадки, продолжил Сергей. – По моим подсчетам, Софья, там золота больше ста килограммов!.. Всем хватит!

– Всем, это кому?!

– Вам, Погорельцевым, и нам! Вам можно будет наконец-то вый ти из этой проклятой тайги! А нам уехать из проклятого Китая… открыть дело! Купить пароход… завод!.. да все что угодно! Ты даже не представляешь, Софья, какой мир может открыться для вас, отшельников тайги! Там, за границей, вам можно будет открыть свою Церковь! Там другие законы, ваше вероисповедование не запрещается!

– И как ты хочешь ее делить?!

– Тут уж очень просто, – с довольной улыбкой развел руками Сергей. – Можно расплавить… распилить. На худой конец – разрубить…

Софья поникла головой. Ей стало все понятно. Сергей – орешек с другого кедра. Как бы то ни было, он живет по другим законам цивилизации, у которой нет Святой Духовной Памяти. Если это так, у них разные дороги. И еще неизвестно, кому в этой жизни больше повезло.

Скорбно Софье, тяжело. Будто на сердце положили тот самый камень, под которым двести лет покоился Тотан. Неизвестно куда исчезли радость и торжество от встречи с Сергеем. Лучше бы не встречаться, не ездить на Перевал бабьих слез. Пусть бы в памяти остался добрый след славного офицера. Теперь ее сознание заполонено отрешением и грустью: она ошиблась в Сергее. Может, тому и надо было быть. Он – птица высокого полета, где властвуют роскошь и капитал. Она, простая отшельница, рабыня праведности и святости. Сергей живет в своем мире, где ценности порой превыше чести. Софья не знает другой правды, как нести на своих женских плечах, в сердце веру в Бога. А Бог призывает человека жить по Святым заповедям. Не понять Сергею Софьи, как не понять сытому голодного. Так какие могут быть общие мнения у верующего и страждущего, готового превратить Бога во благо личных интересов?