Читаем Троецарствие. Том 2 полностью

– Я бы вам не советовал сейчас покидать Шанъюн, – ответил Мын Да. – У Сунь Цюаня сильное войско, и почти весь округ Цзинчжоу у него в руках. А Цао Цао с огромной армией расположился в Мобо. Майчэн – ничтожный городишко! Неужели вы думаете, что наше жалкое войско сможет противостоять силам двух великих правителей?

– Мне все это известно, – согласился Лю Фын. – Но ведь Гуань Юй мой дядя! Могу ли я сидеть сложа руки, когда он в такой беде?

– Вы все еще считаете Гуань Юйя своим дядей, но ведь совсем неведомо, считает ли он вас своим племянником? – язвительно спросил Мын Да. – Не забыли ли вы, как он рассердился, когда ханьчжунский ван усыновил вас. А помните, когда ханьчжунский ван собирался назначить наследника и спросил совета у Чжугэ Ляна, тот ответил, что это дело семейное и поэтому надо обратиться к Гуань Юйю и Чжан Фэю. Ханьчжунский ван потом послал гонца в Цзинчжоу узнать мнение Гуань Юйя, и тот ответил, что вы сын букашки и в наследники не годитесь. Он и ханьчжунского вана уговорил заслать вас в глухой горный городок Шанъюн, чтобы вы ему не мешали. Это знают все – неужели вы об этом не слышали? И после всего этого вы еще склонны рисковать жизнью ради какого-то призрачного долга по отношению к дяде?

– Вы, конечно, правы, – согласился Лю Фын. – Но под каким предлогом я могу отказаться?

– Скажите, что недавно овладели Шанъюном, население еще неспокойно и вы не можете покинуть город, – предложил Мын Да.

На следующий день Лю Фын пригласил к себе Ляо Хуа и сказал то, что посоветовал Мын Да.

– Значит, Гуань Юй погиб! – вскричал Ляо Хуа, упав на колени и ударившись лбом о пол.

– Предположим, мы пойдем ему на помощь, – вмешался в разговор Мын Да. – Это все равно что чашкой воды пытаться залить телегу горящего хвороста! Отправляйтесь-ка обратно и ждите, пока придут войска из княжества Шу!

Ляо Хуа настаивал на своей просьбе, но Лю Фын и Мын Да не захотели больше его слушать. Они встали и, гневно встряхнув рукавами халатов, покинули помещение.

Поняв, что здесь ему ничего не добиться, Ляо Хуа решил ехать к ханьчжунскому вану. Грубо выбранившись, он вскочил на коня и помчался в Чэнду.

А Гуань Юй, сидя в Майчэне, надеялся, что из Шанъюна пришлют подмогу. У него оставалось всего пятьсот-шестьсот воинов, половина из которых были ранены. В городе не хватало для всех пищи, люди страдали от голода.

Вдруг Гуань Юйю доложили, что у ворот появился неизвестный человек, который просит, чтобы его впустили в город. Гуань Юй приказал пропустить его: это оказался Чжугэ Цзинь. После приветственных церемоний, когда Гуань Юй велел подать чай, Чжугэ Цзинь сказал:

– Я получил повеление моего правителя Сунь Цюаня поговорить с вами. С древнейших времен мудрецами считаются те, кто понимает требования времени. Ныне почти все ваши земли, расположенные по реке Хань, попали в наши руки. У вас остался лишь небольшой городок, да и то вы здесь голодаете. Над вами нависла смертельная опасность, а помощь вам не идет. Если вы покоритесь Сунь Цюаню, он оставит вас правителем Цзинчжоу и Сянъяна и вы сохраните свою семью. Подумайте об этом!

– Я – воин из Цзеляна, – серьезно ответил Гуань Юй. – Мой господин милостиво обращается со мной, и я не изменю своему долгу! Если Майчэн падет, я погибну, но не сдамся врагу! Яшму можно истолочь в порошок, но она все равно останется белой! Бамбук можно сжечь, но огонь не разрушит его коленца! Я умру, но имя мое останется в веках! Молчите! И уходите отсюда! Я буду биться с Сунь Цюанем насмерть!

– Сунь Цюань предлагает вам такой мир, какой когда-то заключили княжества Цинь и Цзинь. Он предлагает вам вместе разгромить злодея Цао Цао и поддержать правящий дом Хань. Почему вы не соглашаетесь?

Гуань Пин, которому невыносимо было слушать такие речи, выхватил меч и хотел броситься на Чжугэ Цзиня, но Гуань Юй удержал его:

– Ведь это старший брат Чжугэ Ляна! Если ты убьешь Чжугэ Цзиня, ты нанесешь кровную обиду его брату!

Гуань Юй приказал Чжугэ Цзиню удалиться. Не помня себя от стыда, тот покинул город и, явившись к Сунь Цюаню, сказал:

– Гуань Юй тверд как сталь! Его никак нельзя уговорить!

– Да, это воистину слуга, преданный своему господину! – вздохнул Сунь Цюань. – Что же нам теперь делать?

– Разрешите мне погадать о судьбе Гуань Юйя? – попросил советник Люй Фань.

Сунь Цюань разрешил. Люй Фань поворожил на стебле артемизии. Гадание показало, что «главный враг собирается бежать».

– Видите? Гуань Юй собирается бежать! – обратился Сунь Цюань к Люй Мыну. – Подумали ли вы над тем, как его поймать?

– Да это очень просто, – ответил Люй Мын. – Гадание только подтвердило мою мысль. Теперь пусть даже у Гуань Юйя вырастут крылья, все равно ему не вырваться из моей сети!

Поистине:

Подвергся насмешкам лягушек дракон, угодивший в болото.Вороной обманутый Феникс внезапно попался в тенета.

Если вы хотите узнать, какая мысль была у Люй Мына, прочтите следующую главу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-классика

Город и псы
Город и псы

Марио Варгас Льоса (род. в 1936 г.) – известнейший перуанский писатель, один из наиболее ярких представителей латиноамериканской прозы. В литературе Латинской Америки его имя стоит рядом с такими классиками XX века, как Маркес, Кортасар и Борхес.Действие романа «Город и псы» разворачивается в стенах военного училища, куда родители отдают своих подростков-детей для «исправления», чтобы из них «сделали мужчин». На самом же деле здесь царят жестокость, унижение и подлость; здесь беспощадно калечат юные души кадетов. В итоге грань между чудовищными и нормальными становится все тоньше и тоньше.Любовь и предательство, доброта и жестокость, боль, одиночество, отчаяние и надежда – на таких контрастах построил автор свое произведение, которое читается от начала до конца на одном дыхании.Роман в 1962 году получил испанскую премию «Библиотека Бреве».

Марио Варгас Льоса

Современная русская и зарубежная проза
По тропинкам севера
По тропинкам севера

Великий японский поэт Мацуо Басё справедливо считается создателем популярного ныне на весь мир поэтического жанра хокку. Его усилиями трехстишия из чисто игровой, полушуточной поэзии постепенно превратились в высокое поэтическое искусство, проникнутое духом дзэн-буддийской философии. Помимо многочисленных хокку и "сцепленных строф" в литературное наследие Басё входят путевые дневники, самый знаменитый из которых "По тропинкам Севера", наряду с лучшими стихотворениями, представлен в настоящем издании. Творчество Басё так многогранно, что его трудно свести к одному знаменателю. Он сам называл себя "печальником", но был и великим миролюбцем. Читая стихи Басё, следует помнить одно: все они коротки, но в каждом из них поэт искал путь от сердца к сердцу.Перевод с японского В. Марковой, Н. Фельдман.

Мацуо Басё , Басё Мацуо

Древневосточная литература / Древние книги
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже