– Эй, к чему эти вопросы? Убийца вроде уже за решеткой. Это ее бывший парень, разве не так? Какое Аксель имеет ко всему этому отношение? Син его несколько месяцев не видела. Мы и общаться с ней перестали, потому что я хотела свести ее с друзьями Дика, чтобы она развеялась и нашла себе наконец хорошего парня. Может, я излишне надавила, вот она и стала меня избегать.

– Мисс Уорик, вы помните часы, которые Аксель подарил Синди?

– Конечно, помню. Такие странные вроде бы военные. Какие-то швейцарские. Он сказал, что это все, что ему осталось от отца, а тот привез их из Европы после войны. И сразу после этого умер. Трогательная история, конечно, но кто дарит девушке отцовские часы? Лучше бы купил ей нормальное кольцо.

В подтверждение своих слов Эмма сверкнула собственным полукаратным бриллиантом. Видимо, все девушки сходились в том, что подарок Акселя был крайне неудачным.

– Но Син была в восторге. Даже просверлила дырку в ремешке, чтобы носить часы постоянно, хотя они все равно все время поворачивались внутрь запястья. А что с часами не так?

– Они пропали.

– Пропали? Странно. Син их снимала только на ночь. Я как-то попросила дать мне их посмотреть, но она так дернулась, словно боялась, что я их уроню и разобью.

– Вы не помните марку?

– Нет. Там было очень длинное название из двух слов. Черный циферблат, а цифры такие, что светятся в темноте. Обычный железный корпус, даже не золотой и не серебряный. Я предлагала Синди отнести их в ломбард, чтобы оценить, но она наотрез отказалась.

– Спасибо, Эмма. Если вы еще что-то вспомните, буду благодарен, если вы позвоните. Мой телефон есть в вашей картотеке.

Она покачала головой.

– Мне очень жаль Син, но я не хочу быть связана с этой историей. Вы клянетесь, что мне не придется давать показания в полиции?

– Я постараюсь вас не впутывать. Но вы единственная видели Синди с Акселем Ферсеном.

– Да при чем тут чертов Аксель! Я не буду давать никаких показаний в полиции и точка! Вы меня в это не втянете накануне свадьбы.

Эмма топнула ногой и пулей вылетела из кабинета, едва не сбив миссис Плотник, прильнувшую к двери.

<p>Глава 18</p>

Чуть позже я перезвонил Вэлу Креддоку. Он без энтузиазма отнесся к моим новым изысканиям относительно связи убийства Синди с Ферсеном.

– Дело закрыто, Дуг. Я не могу пойти к судье с ордером на просмотр записей секретарской службы. Нет никаких подтверждений тому, что твой Ферсен связан с убийством девушки.

Тем не менее, он записал информацию о пропавших часах.

– Не знаю, чем это может помочь твоему клиенту. Если эти часы мисс Чен и правда подарил ее последний ухажер, Эван Линь мог сорвать их у нее с руки и выбросить по дороге. Тебе он этого, конечно, не скажет.

– А что с якобы другом Линя, который тоже звонил в тот день и спрашивал мисс Чен? Сам Эван утверждает, что никого не просил звонить за него.

– Я поговорю еще раз со свидетельницей, Беллой Комптон. Может, ей просто показалось или она что-то додумала, чтобы казаться более важной. Когда ее опрашивали в первый раз, ничего подобного не упоминала. И какое это имеет значение? Мы уже выяснили, что у девчонки была бурная личная жизнь. Или ты думаешь, что вслед за китайским ухажером, к ней в гости пришел еще один, который уже и дал волю рукам.

– Я думаю, что вы слишком рано закрыли дело. Понимаю, на тебя давят, вам кажется, что улик достаточно, у парня вроде как был мотив, была возможность… Но ты не боишься, что дело развалится прямо в суде? Офису прокурора это выйдет боком.

– Будь ты проклят, Дуг. Хватит капать мне на мозги. Кстати, твоего клиента скоро выпустят под залог. Его адвокат подал новое прошение, и за него пришел поручиться чуть ли не весь чайнатаун. Городские власти опасаются массовых протестов.

Что ж. Ну, Эван Линь хотя бы временно окажется на свободе.

Гэри наворачивал круги вокруг телефонной будки, но я пока не спешил выходить. Открыв телефонный справочник, я стал просматривать список Слокамов, пока не наткнулся на Джеремайю Б. Переписал его номер в записную книжку. Потом на всякий случай пролистал назад к тем контактам, которые оставила мне Берди Слокам. К своему удивлению обнаружил, что номер телефона совпадает. Как бы странно это ни выглядело, но еще одна счастливая невеста оказалась связана с этим делом.

Игнорируя настойчивый скулеж пса, я набрал номер. К телефону подошла какая-то женщина, судя по всему, горничная.

– Миссис Слокам нет дома, – сообщила она мне гнусавым голосом с раскатистым восточноевропейским акцентом. – Что передать?

– А мистер Слокам?

– Умер.

– Когда? – испуганно спросил я.

– Три года назад.

– Понятно. Ну а мисс Слокам? Берди. Она дома?

– Вышла.

Я подумал, что могу застать мисс Слокам в доме ее жениха, благо была суббота, и отправился по адресу в Глендейле, где обитал Уэйд Торбифил вместе с матерью.

Дверь мне открыла суровая женщина с лицом, похожим на взведенную мышеловку.

– Сына нет дома. Я не жду его до понедельника.

Беседовала она со мной через цепочку.

– Он со своей невестой? – спросил я

– С женой! – фыркнула миссис Торбифил.

– И как давно была свадьба? – изумился я.