Читаем ТРИПУРА РАХАСЬЯ полностью

84. "Состояние бодрствования перемежается с самадхи и сном, которые кажутся быстротечными. В состоянии бодрствования люди могут заметить (вспомнить) мимолётный сон, потому что они уже знакомы с его природой.

85-86. "Но быстротечное самадхи проходит незамеченным, ибо люди не настолько хорошо знакомы с ним. О брамин! Воистину, быстротечное самадхи переживается всеми, и это происходит даже в моменты, когда они поглощены хлопотами; но оно протекает, оставаясь незамеченным ими, так как они незнакомы с ним. Каждый момент, свободный от мыслей и размышлений в состоянии бодрствования - это состояние самадхи.

87. "Самадхи - это просто отсутствие мыслей. Такое состояние преимущественно имеет место во сне и в случайные моменты бодрствования.

88. "Всё же, это не называется надлежащим самадхи, ибо все склонности ума присутствуют при этом в скрытом виде, готовые проявиться в следующее мгновение.

89. "Бесконечно малый момент наблюдения объекта не запятнан обдумыванием качеств этого объекта, и он в точности подобен самадхи. Сейчас я скажу тебе об этом, слушай!

90. "То Непроявленное, которое рождено первым (из абсолютного Разума), по своей сути уже не является Изначальным или Первоосновным (Абсолютом). Его проявление как всего лишь "пустоты" имеет природу абстрактного небытия.

91-92а. "Оно называется глубоким сном (сушупти) и является проявлением аспекта инертности Сознания. Поскольку то, что появляется в восприятии глубокого сна, имеет своей природой небытие (или проявление пустоты), то, в таком случае, глубокий сон может относиться только к восприятию инертности (или бессознательности, и он не может быть самадхи).

92б-93. "То Сознание, которое непрерывно сияет в самадхи, по своей сути является самим Брахманом (или Всевышней Реальностью). Оно - Поглотитель времени и пространства, Разрушитель пустоты и чистое Существо. Как эта Богиня (Дэви, шактийский эквивалент ведического Брахмана) всего сущего может быть глубоким сном (имеющим природу инертности)?

94. "Поэтому состояние глубокого сна - это ещё не всё; это не начало и конец всего".

Так Джанака наставлял Аштавакру.

Так заканчивается шестнадцатая глава о поучениях Джанаки, обращённых к Аштавакре, в "Трипуре Рахасье".

ГЛАВА XVII.

О БЕСПОЛЕЗНОСТИ СКОРОТЕЧНЫХ САМАДХИ И О ПУТИ К МУДРОСТИ

1. "О Бхаргава! Сейчас Я сообщу тебе то, о чём далее беседовали Джанака и Аштавакра".

2-3. Аштавакра спросил: "Царь! Пожалуйста, расскажи мне самым подробным образом о том, что ты называешь скоротечным самадхи в бодрствующем состоянии, чтобы я мог развить его и обрести длительное самадхи".

Будучи спрошенным об этом, Джанака ответил:

4-11. "Слушай, о брамин! Следующие случаи - примеры такого состояния: когда человек не замечает "движения внутрь и вовне" на короткий промежуток времени, и при этом не подавлен невежеством сна; бесконечно малое время, когда он вне себя от радости; когда он заключён в объятия своей возлюбленной с самыми чистыми чувствами; когда обретена вещь, которую он очень сильно хотел, но прежде в отчаянии отказался от неё; когда одинокий путешественник, не имеющий никаких сомнений в полной безопасности пути, по которому он идёт, внезапно оказывается перед лицом величайшей опасности; когда человек слышит о внезапной смерти единственного сына, чьё здоровье было превосходным, и когда сын находился в расцвете сил и на вершине своей славы.

Примечание: это - примеры самадхи в экстазах счастья или удовольствия и в приступах страха или горя.

12-14. "Имеются также периоды самадхи, имеющие место в промежутки времени между состояниями бодрствования, сна со сновидениями и глубокого сна; во время обнаружения удалённого объекта, когда ум, с одной стороны, охватывает тело, и при этом, с другой стороны, проецирует себя в пространстве до тех пор, пока он не охватит этот объект, так же, как червь растягивает себя во время переползания с одного листа на другой, стремясь ухватиться при этом за следующую опору. Тщательно наблюдай за состоянием ума в такой промежуток времени.

15-18. "Зачем пространно рассуждать об этих промежутках времени? Всё происходящее вокруг застынет, если разум станет однородным. Пребывание в этих промежутках времени становится возможным, когда в разуме воцаряется определённая гармония, которая при обычных условиях постоянно нарушается.

"По этой причине великие основатели различных систем философии сказали, что различие между высшей Сущностью (то есть абсолютным разумом) и (индивидуальным) разумом заключается только в их продолжительности.

Примечание: Сугата (то есть Будда) полагает, что высшая Сущность - это поток Разума, разбитый, конечно, на короткие промежутки; Канада говорит, что именно разум - свойство высшей Сущности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги