Читаем ТРИПУРА РАХАСЬЯ полностью

Шри Шанкара сказал в "Саундарья Лахари" ("Волна Красоты"): "Шива обязан своим мастерством Шакти; Он не сможет даже пошевелиться в Её отсутствие". Но на этом основании Шива не должен рассматриваться как простая невыразимая и непроявляющаяся сущность, зависящая в Своих движениях от майи (подобно человеку, находящемся в своём автомобиле). Шри Шанкара продолжает: "Шива впряжён Тобой, о Шакти, и соединён, таким образом, с Его истинной сущностью. Поэтому благословенны те немногие, кто поклоняются Тебе как бесконечному ряду волн счастья, как изначальному основанию всего, что существует, как Всевышней Силе, поддерживающей Вселенную, и как Супруге Трансцендентальности". Таким образом, тождественность Шивы и Шакти друг с другом или с трансцендентальностью очевидна.

Аргумент о том, что вселенная иллюзорна, что она - вымысел воображения, похожий на мираж, ведёт далее к утверждению о том, что творение, являющееся её причиной, должно быть в равной мере иллюзорным. Тогда сосуществование Шивы и Шакти бессмысленно; и так как Шива оказывается непостижимым без Шакти, то рушится идея о главенстве Бога. Но священные писания указывают на Бога как на основную и первопричинную сущность, из которой появился мир, в которой он существует и в которой он исчезает. И это утверждение в таком случае будет бессмысленным. Почему другое утверждение священных писаний - "Есть только Единый" - должно быть единственно истинным? Разве оно предназначено для оказания поддержки аргументу об иллюзии? Надлежащий подход заключается в поиске гармонии в этих утверждениях, чтобы суметь понять их правильно.

Их истинное значение заключается в том, что вселенная существует, но она не отделена от изначальной Реальности - Бога. Мудрость заключается в осознании всего как Шивы, а не в том, чтобы смотреть на всё как на пустоту.

Истина в том, что существует одна Реальность, которая, в конечном счёте, (в абстракции) является сознанием, и она также трансцендентна; она освещает всю вселенную во всём её разнообразии изнутри свой собственной сущности, на основании своей самостоятельности и самодостаточности, которую мы называем майей, Шакти или энергией. Невежество заключается в чувстве отделения творений от Творца. Индивидуумы - всего лишь детали той же самой Реальности.

Стадия беспамятства и оцепенения во сне берёт верх над наделённой сознанием стадией обдумывания. Но фактор освещения, имеющий место всё время, в одиночку, то есть при отсутствии обдумывания, не может стать очевидным для людей. Поэтому сон считается состоянием невежества, в отличие от бодрствования, которое полагается знанием.

73. "Это заключение признано также и мудрыми. Глубокий сон, первым рождённый из Трансцендентальности (см. XIV.59), также называется непроявленным, отстранённым или великой пустотой.

74. "Состояние непроявленности, или пустоты, - это базовое состояние (сознания), свойством которого является отсутствие чего бы то ни было познаваемого как такового. Глубокий сон - это то, что делает известным (или освещает) это отсутствие. Даже в состоянии бодрствования - в первоначальный момент постижения очередного объекта - ум пребывает в этом состоянии (т.е. он свободен от мысленных нагромождений).

75. "Но это базовое состояние затмевается (его переживание устраняется) потоком мыслей, наполняющих ум сразу же вслед за моментом постижения объекта (когда наступает фаза размышления над объектом и его оценки). Мудрые говорят, что ум погружён в глубокий сон, когда он освещает непроявленное состояние.

76. "Исчезновение ума (или его растворение, отодвигание его на второй план), однако, не ограничено одним только глубоким сном, ибо это случается также и в первоначальное мгновение постижения вещей.

77. "Теперь я буду говорить с тобой, исходя из своего собственного опыта. Этот предмет озадачивает даже наиболее совершенных личностей.

78. "Всем этим трём состояниям, а именно - нирвикальпа-самадхи, глубокому сну и первоначальному моменту постижения объектов, свойственно отсутствие волнения (смятения) ума (когда в сознании остаётся только базовое, непроявленное состояние).

79. "Их различие заключается в последующей оценке соответствующих состояний, которая производит различное восприятие.

80. "Абсолютная Реальность проявляется в самадхи; пустота или непроявленное состояние является отличительным признаком сна, а разнообразие свойственно постижению в состоянии бодрствования.

81. "Источник света, однако, один и тот же во всех этих состояниях, и он всегда остаётся незапятнанным. Поэтому его называют абстрактным (абсолютным) разумом.

82. "Самадхи и сон очевидны, потому что их опыт остаётся неразрывным в течение некоторого поддающегося оценке периода времени, и этот опыт может быть оценен после пробуждения.

83. "А опыт в момент постижения остаётся неосознаваемым из-за своей кратковременной и быстротечной природы. Но самадхи и сон не могут быть осознаны в тот самый момент, когда они протекают.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги