Читаем Тринадцатый миллионер полностью

— Сколько вы снимаете сегодня? Вот как? Вы заказывали сумму, если я не ошибаюсь?

Я утвердительно кивнул.

— Хорошо.

Мой чек был тут же обработан.

— Пройдите, пожалуйста, извините за временные неудобства.

Вера крутится около Леночки и смотрит на ее манипуляции широко раскрытыми глазами. Чувствуется, что она просто не успевает за мельканием Леночкиных рук. Все-таки человек должен находится на своем и только на своем месте. Хотя необучаемые дуры есть, Верочка такого впечатления не производит, скорее, слишком темпераментная девица, вот ее темперамент и мешает сосредоточиться на работе. Испытать бы этот темперамент при более тесном общении…

Сегодня у меня великий день.

Тридцать тысяч гривен. Это мой предпоследний долг. Крупная сумма. Сегодня я расстаюсь с еще одним грузом, который так давил мне на мозги. И это великолепно. Хуже всего то, что эти деньги я одолжил у родственника. Без процентов. Дядя Александр… Отец сделал для него очень много. Вот, когда мне понадобилось, он отдал почти все, что имел. Он никогда не звонил, не напоминал. Он просто ждал. И именно это молчаливое ожидание травило мое душу намного больше чем задолженности всем банкам вместе взятым. Я проверил деньги, пересчитал. Все тридцать три тысячи девятьсот шестьдесят гривен были на месте. Что же, теперь надо заехать к дяде Шуре и отдать ему должное. Стоп! Проценты он не возьмет, следовательно, надо придумать что-то совершенно отпадное. А, вспомнил, вот оно! Дядя Шура был заядлым шахматистом. Всю жизнь он мечтал о шахматном столике, только никак не мог себе его позволить: слишком дорого. У него была отличная доска с прекрасными шахматами ручной работы, но вот шахматный столик так и оставался мечтой. Столик за пять шестьсот я отмел сразу, тем более, что фигурки в виде кристаллов слишком отдаленно напоминали шахматные. А вот более классический вариант, с фигурками из металла, показался мне более приемлемым, да и цена: всего три восемьсот не кусалась.