Читаем Тринадцатый миллионер полностью

Я захожу в отдельную кабинку, где принято пересчитывать деньги, особенно, когда их много. Вера Федоровна — кассир со стажем. Можно и не пересчитывать. Но такое пренебрежение к деньгам Вер Федоровну обидит. Я пробегаю пальцами по корешкам — все в полном порядке.

Как только покидаю банк — раздается звонок на мобильный. Никак не могу привыкнуть носить с собой дорогой телефон. И вроде, для престижа, надо. А я пользуюсь этим простеньким телефоном практически с двумя функциями: звонки и эсэмэски. Ну не по сердцу мне эти навороченные монстры — почти компьютеры в миниатюре. По телефону надо говорить. И, по возможности, говорить коротко и ясно. Если же быть честным, у этой модели есть одно, но шикарное преимущество: это фирменный телефон. И его батарея натурально семь-девять дней держит заряд. Вот и говорю я по телефону, за который вроде как стыдно. Мои товарищи поменяли уже по три модели. А у меня все тот же неизменный аппарат.

Да помню я, помню. До встречи еще час. А Валерчик названивает, боится, что я забуду. Ничего подобного. Валера Локницкий похож на недобитого юнкера из старого революционного фильма. Когда-то мы учились вместе. Как-то, после небольшого бодуна, чисто сдуру спрашиваю Валерку, когда он отчаливает в Австралию. И вижу на его лице настоящий испуг. И что же? Оказалось, Валерчик — потомок белогвардейских офицеров (какой-то захудалый польский род, служивший царю верой и правдой), а его недобитый дед ДЕЙСТВИТЕЛЬНО окопался в Австралии и приглашает внука настойчиво к себе. Это были советские времена. Вот и Валерчик решил, что я работаю на контору, раз знаю такие подробности. А это был просто миг озарения. Счастливого озарения, или несчастного озарения — кто знает. Теперь Валера австралиец (не путайте с австрийцем) и живет вполне припеваючи.

Мне надо успеть сделать еще одно дело. Набираю номер.

— Юрик, а бакс у тебя сколько?

Ответ меня устраивает. Юра подъезжает к условленному месту за пятнадцать минут до Валерчика. У его машины удивительная способность просачиваться сквозь любые пробки. Так в моих руках оказывается тысяча девятьсот долларов Соединенных Штатов Америки, а в руках Юрчика законные девять тысяч четыреста гриваков (на пятерку Юрик сделал мне скидку).