Читаем Тринадцатый миллионер полностью

Размышляя над всем происшедшим, я успокоился на том, что именно я, подсознательно, сам вчера расписал в тетрадке именно так, подробно, акт покупки ноутбука, а то, что сон (сон ли?) подтвердил «длинную» версию расходов, это и есть подтверждение тому, что все было так и никак не иначе.

Выстроив столь зыбкую систему предположений и допущений, я сумел-таки заснуть, как ни странно, ночью мне ничего не снилось, да и проснулся я отдохнувший и свежий, хотя ожидал от себя поутру состояния «выжатого лимона». А это означало, что я не паникую, и с психикой у меня все пока что в порядке.

Было обычное сельское раннее утро. На кухне кипел чайник. Тетя Маруся никогда не варила кофе, пила только чай и травяные настои. Ванюша, ее сын, приобщился к городской культуре кофепития, а потому в его сельской хате была даже глиняная турочка — мой подарок на день рождения. Это произведение искусства я привез из Рахова за два года до его смерти. Турочка была действительно произведением искусства: сделанная из светлой глины, она имела лепной орнамент, изображавший виноградные лозы, в таком же орнаменте были и две чашечки, с которыми турочка составляла комплект. В такой турочке было очень приятно варить кофе, правда, поначалу надо было привыкнуть: глиняная посуда медленнее нагревалась, по сравнению с медной туркой, а вот тепло хранила подольше. Пока привык, кофе два-три раза сбегал, но потом приноровился и никакой другой посуды для варки кофе не признавал.

На кухне вскипал чайник. Тетя Маруся, как всегда, «поралась» по хозяйству, так что кухня была пустынна. Турочка стояла на своем месте. Я всполоснул рабочий инструмент колодезной водой. Что ни говори, а вкус кофе во многом зависит именно от качества воды и способа приготовления. Кофе был в герметичной банке — остался еще с моего прошлого приезда. Я насыпал три ложечки в турку (обычная норма). Тут как раз вскипел чайник. Тетя Маруся по утрам пила травы. Белый эмалированный заварочный чайник был уже подготовлен: он был с чистой белоснежной тряпицей, в которую заботливые руки уже аккуратно насыпали ароматные травы. Эти травы тетя Маруся собирала сама. Говорила, что они никакие не лекарственные, просто аромат их как раз такой, как ей нравится больше всего. Я придержал тряпицу по краям и залил заварочник крутым кипятком. Расправил тряпицу и накрыл заварочный чайничек крышечкой. Теперь чай должен был пол часа настояться и только после этого становился годным к употреблению. Оставалось только снять крышечку и аккуратно вытащить тряпицу с настоявшимися травами, а в чайничке оставался крепко запаренный травяной настой. Я прогревал турочку с кофейным порошком и сахаром на огне, пытаясь уловить момент, когда надо будет вливать горячую воду, когда тетя Маруся зашла на кухню, увидела меня, поздоровалась, потом заметила, что травы уже запарены, улыбнулась, поинтересовалась, как мне спалось. Я ответил, что хорошо, а вот про вчерашнее происшествие умолчал: слишком уж оно мне казалось незначительным и не стоящим пристального внимания.

Завтрака ждать надо было чуть больше часа. Подумав, что терять время есть превеликая глупость, я снова взялся за заветную тетрадочку и записал:

Я подумал, что сейчас что-то случиться. Но ничего ровным счетом не произошло. Я не падал ниц, не терял сознание, не перемещался в параллельный мир и за мной (что было особенно обидно) не прилетели инопланетяне. Но вот почему-то на душе стало чуть-чуть поспокойнее. Это не было ощущение того, что я снял с себя часть груза — это было ощущение того, что что-то важное происходит. И это что-то важное успокаивало меня самим фактом своего происхождения.