Читаем Тринадцать ведьм полностью

— Леша, твоя машина на ходу? — спросил Монах своего друга и соратника Лешу Добродеева на другой день после неудачного интервью с вдовым бизнесменом Андреем Шепелем и вечернего сеанса у Иды Крамер.

— Куда едем? — встрепенулся Добродеев, в котором любопытство и склонность к авантюрам забивали всякие доводы рассудка и элементарную осторожность. А также зачастую понятия о приличиях.

— В Зареченск.

— В Зареченск? — удивился Добродеев. — По личному делу или как?

— Конечно, или как. Какие могут быть личные дела во время криминального расследования?

— И что мы там собираемся расследовать?

— Расскажу по дороге.

— Прорыв?

— Прорыв, Леша.

— Ты знаешь кто?

— Думаю, знаю. И зачем, тоже знаю. В смысле, мотив.

— Лечу! У твоего дома через час.

— Жду, — кратко ответил Монах.

Было восемь утра. Монах лежал на бугристом Жориковом диване, не замечая его рытвин и ухабов. До него долетали невнятные голоса супругов, назидающих детей, вопли маленького Олежки и плач девчонок, не желающих пить молоко. Все путем, теплый домашний очаг. Уже в который раз Монах подумал о собственном жилье, вспомнил тихий уютный дом Иды, где красивая мебель и пахнет хорошим кофе. И две ванные, во избежание драки между супругами. Хотя теперь хватит одной. Вспомнил, как они лежали рядом на полу, на толстом ковре; Ида спала, неслышно дыша, а ему привиделся сон про женщину и шаги. Руки их чуть-чуть соприкасались. Краешком, ее холодная и его горячая. Монах уставился на трещину в потолке. Рядом была другая, поменьше, напоминавшая нижнюю челюсть крокодила, раскрывшего пасть.

Ида… драгоценный манускрипт на непонятном языке… с картинками. Язык незнакомый, но то, что выглядит, как книга, имеет страницы, обложку и корешок, книгой является. Значит, что-то определенное сказать все-таки можно. Хоть что-то. Обложка, страницы, корешок… книга!

Нездоровая, испуганная, забившаяся в норку, способная на неожиданные выпады, защищаясь… Ледяная, сказал Добродеев, никаких эмоций! Муж, у которого любовница; он же любовник жены Андрея Шепеля. И его уже нет. Несчастный случай. Если бы не знак. Знак воды. Аксий. В Интернете их полно. Чертов знак. Все-таки убийство.

Монах неторопливо сел, затрещав пружинами лежбища, почесал бороду, потом затылок.

Анжелика спросила, просунув голову в дверь:

— Кофе будешь? Есть вчерашние котлеты, подогреть? Жорик отказался.

Монах вздохнул и сказал:

— Кусок хлеба, кофе сварю сам.

Анжелика фыркнула и захлопнула дверь.

— Олежка, ты в курсе, что арестованы сатанисты? Весь город прямо как с цепи сорвался, только об этом и говорят, — спросила она появившегося в кухне Монаха.

— Сатанисты? Что за сатанисты?

Свежий, умытый, с расчесанной бородой и пучком на затылке, Монах достал кофеварку, засыпал кофе, налил воды. Анжелика сидела рядом в расхристанном халате, расслабившись после бурного утра. Была очередь Жорика распихивать детишек в школу и детский садик. После воплей и визгов тишина, воцарившаяся в доме Шумейко, оглушала. Негромко звякал ложечкой Монах, лилась вода из крана, Анжелика сладко зевала и потягивалась.

— Секта такая, сатанисты, ночью устраивают шабаши и жертвоприношения на кладбище. Их главный — верховный жрец и магистр — арестован, говорят, сторожит его отряд ОМОНа, боятся, что улетит в трубу! Ужас! А еще он вампир!

— Разве там есть труба?

— Где?

— В СИЗО.

— При чем здесь труба? Он может запросто исчезнуть, а его родная бабка ведьма! В магазине люди говорили. И в знаках они спецы, да и вся секта. Наш Леша писал про знаки, и вот вам, пожалуйста, секта сатанистов! У них в штаб-квартире по стенам ведьмачьи знаки, а в тайных документах все про жертвоприношения. Я бы еще и бабку арестовала.

— Я с ней знаком, — скромно заметил Монах.

— Ты знаком с бабкой главного сатаниста?! — ахнула Анжелика. Она была потрясена, она смотрела на Монаха раскрыв рот. — И ни словечка не сказал? Не ожидала от тебя, Олежка.

— Не успел, честное слово. А бабка нормальная, мне понравилась. У них в доме живет прорва всякой живности. Бойцовая кошка вроде тигра, так и бросилась! Хорошо, что была на цепи. И сова с человечьей мордой, вроде собаки, живет в сенцах. Глазищи — во! — Монах показал, сложив указательный и большой пальцы в кольцо.

— Как это — с человечьей мордой? Мутант?

— Мутант. И всякие маленькие птички в клетке, вроде колибри.

— Сову кормят живыми птичками? — снова ахнула Анжелика.

— Нет, они просто живут в клетке. Не думаю, что кормят. Хотя не поручусь, — прибавил он, ухмыляясь.

— А как ты с ней познакомился?

— Узнал, что арестовали главного сатаниста, и пошел посмотреть на бабку. Леша в прошлом году брал у него интервью, сказал, что он живет вдвоем с бабкой. Так и познакомился.

— А ты не боялся, что она тебя… — Анжелика взмахнула рукой.

— Боялся. Конечно, боялся. Но, как видишь, живой. И в виде человека, а не жабы… какой-нибудь.

— А почему она на свободе?

Монах отхлебнул кофе и задумался.

— Думаешь, надо? Она уверена, что внук ни при чем и его не сегодня завтра отпустят.