— Камаль говорил, что она ему надоела, понятно? — повысила голос Руслана. — И давай не будем об этом, а то поссоримся. И не нагнетай! Обыкновенный грабитель, дом нараспашку, гости лыка не вяжут — лезь не хочу! И греби все подряд. Бабы с побрякушками, в доме полно барахла, никто никого в упор не видит — все упитые. Мог всех подряд поубивать. А Томка… может, сердце схватило. Она, между прочим, ни разу не угадала про меня. Плела всякую фигню, напускала на себя… глазками сверкала. Ну, нисколечко! Вечно несла что попало. И к Камалю лезла… — Она осеклась.

— У Томки? Сердце? Она здоровая была как конь! Помнишь ее мужа, Мишу Сотника? Он ее боялся как огня!

— Плюгавый такой? Они вроде разбежались?

— Разбежались. Мы с ним перекинулись парой слов, еще когда они вместе были, он наклюкался в хлам и говорит, Томка — ведьма! Говорит, он давно бы ушел, но боится, что она его сглазит, она черная ведьма, страшная женщина! Видит в темноте, читает мысли, любую заначку мигом просекает, а еще пьет литрами вонючее ведьмовское зелье из каких-то трав, он как-то хлебанул случайно, чуть лапти не сплел. Еще ходит во сне. Он как-то встал ночью воды попить, а она из-за угла… он чуть на месте дуба не врезал. Вот так-то, а ты, Русечка, говоришь.

— Ну, не знаю… говорят, что-то, правда, есть. Я считаю, лучше держаться от них подальше. Я ее мало знала, а глаз у нее плохой… Ой, Светка, а помнишь, как она на Витку смотрела? Она же ее ненавидела!

— Ага, я тоже заметила. Завидовала. Витка та еще штучка была.

— Нашли, кто убил?

— Ой, найдут они! Как же! Никого не нашли! Я месяц назад звонила Андрею Шепелю, спросила, как да что, он говорит, ничего не известно. Про тебя, кстати, спрашивал. Он мужчина видный, при деньгах. А теперь еще и одинокий.

— Да его давно к рукам прибрали!

— Я спросила, не женился еще, Андрюша? Он говорит: хватит и одного раза. Так что, не факт, что прибрали.

— Слушай, а может, она Витку до смерти сглазила?

— Томка? — Светка задумалась. — Черт ее знает! А сейф тогда кто ограбил?

— Ну, чисто тебе злой дух! Никто ничего не видел, никто ничего не слышал, никаких следов. Слушай… — Она замялась. — А может, кто-то из своих?

— Если честно, я тоже думала, — призналась Светка, понизив голос. — Всех перебрала… не знаю! Темное это дело.

— Темное. А Крамеры как? Как Ида?

— Иду встретила случайно в начале августа, постояли, поболтали. С тех пор не видела.

— А Толик?

— Видела его тоже в августе, с тобой, кстати. Ты, подруга, не теряешься.

— Мы случайно встретились.

— Ага, случайно! И у Витки Шепель он около тебя крутился, я же видела. Шампань подливал, а потом побежал за бутылкой. Витка с вас глаз не сводила, злая была страшно.

— Все-то ты видишь! Ну, крутился, ну и что?

— Да ничего! А у тебя как раз с Камалем любовь… Между прочим, твой Камаль встречался с Лидой, черненькая такая. Он никогда не терялся.

— Ты ничего не понимаешь! Камаль… в нем нежность, чуткость… куда там нашим мужикам. Он другой!

— Такой, сякой… все они другие по первости. Бог с ними, — притормозила Светка. — Я рада, что ты вернулась. Теперь заживем! Хочешь, сбежимся? Ты надолго? А мужики все одинаковые, даже нежные и чуткие, — не удержалась от шпильки.

— На пару недель. Знаешь, это счастье, когда тебя любят! Ты как? Я слышала, у твоего Кирюши проблемы?

— У этого придурка вечно проблемы! — в сердцах воскликнула Светка. — И главное, я же все понимала! И связалась с ним как последняя дура! Просто зла не хватает! Тоже нежный и чуткий…

— Всем хочется любви, — вздохнула Руслана. — Так вы вместе или как?

— Или как! Кирюша в данный момент отдыхает, выйдет через два года. Дешевка, аферист гребаный! Если ты дурак, не лезь в аферы! Иди работай руками, если не получается мозгами. И главное, подсел уже во второй раз. А я опять у разбитого корыта. Ну да ладно, какие наши годы!

Девушки болтали еще около часа. Потом Светка вспомнила, что должна бежать, ее ждет клиентка, и они распрощались. Руслана задумчиво разглядывала телефон. Шубку она так и не сняла — из открытого окна несло холодом и залетали снежинки. Решившись, она набрала знакомый номер. Услышав голос мужчины, сказала:

— Привет! Не забыл? Только сейчас с самолета. Может, встретимся?

Глава 12. Женщина-ангел в домашнем интерьере

Ида Крамер разделась, постояла в прихожей, опираясь руками о низкий комодик, пережидая приступ слабости и тошноты. Она увидела свое отражение в зеркале и вздрогнула — перекошенное гримасой бледное лицо, мучительно сведенные брови, пересохшие серые губы.