Читаем Тринадцать ведьм полностью

Дебоши, пьяные драки, ДТП, выброс соседа из окна, грабежи, отравление маринованными грибами… и так далее. Ничего интересного. Монах некоторое время рассматривал трещины на потолке, потом задремал. За две последние недели он измаялся и стал терять уверенность в собственной правоте. Тем более каждый день звонил Леша Добродеев и спрашивал:

— Ну как?

Хлопнула дверь в прихожей, вернулась Анжелика.

— Ты дома? — Она заглянула в гостиную. — Ну и холодрыга! Ночью обещали снег. А до зимы еще три недели! Ужас! Даже бабьего лета приличного не было. Кофе будешь?

— Ладно, — согласился Монах. — Ты пока грейся, а я сварю.

— Ты? — расхохоталась Анжелика. — Да ты ж не умеешь! Твой кофе невозможно пить. Лежи, я сама.

Монах вздохнул и закрыл глаза.

— Я газеты принесла! — закричала Анжелика из кухни. — Возьми на тумбочке! У меня руки мокрые!

Монах резво вскочил с дивана и побежал в прихожую. Было у него чувство, что Игни даст о себе знать именно сегодня. Впрочем, такое же чувство было у него вчера и позавчера. Добродеев звонил и спрашивал скептически, ну и как ты узнаешь, что это оно? Он упорно называл Игни «оно». Поверь, Леша, узнаю, отвечал Монах.

С кипой газет он вернулся на диван. Улегся поудобнее и замер, раздумывая, с какой начать. Так записной гурман выбирает в общепите блюдо. Потянул «Вечернюю лошадь», самую «желтую» и скандальную, где подвизался Лео Глюк, он же известный читателю Леша Добродеев. Начал с третьей страницы, где размещались криминальные хроники, и погрузился в чтение.

— Тебе кофе принести или будешь на кухне? — закричала Анжелика.

Монах не услышал. Он нашел то, что искал. Пытаясь унять возбуждение, он сложил руки на груди, задержал дыхание, а потом резко выдохнул. Потом нашарил под подушкой мобильный телефон и набрал Добродеева…

* * *

Они встретились в «Тутси», а где же еще? Монах степенно разделся, передал видавшую виды дубленку пареньку в гардеробе, пропустил через пятерню бороду и степенно прошел в зал. Он бы с удовольствием побежал, так его распирало от нетерпения, но давил фасон, прекрасно понимая, что Добродеев уже извелся от неизвестности.

Добродеев был на точке — он привстал, завидев Монаха, и помахал рукой.

— Ну что, Христофорыч? — спросил нетерпеливо.

— И тебе здравствуй, Леша. Вот! — Монах положил перед Добродеевым страницу из «Вечерней лошади». — Криминальные хроники. Читай!

— Да я читал! Ты имеешь в виду ясновидящую Анастасию?

— Да, Леша. Я думаю, это наш Игни. Я не знаю подробностей, но там не упоминается грабеж, там сказано, что смерть, возможно, носила насильственный характер.

— Почему ты решил, что это Игни?

— Чертовщина налицо, Леша. Макбет и ведьмы, теперь ясновидящая. События одного порядка. У нас пока нет информации…

— Пока?

— Пока, Леша. Тут вся надежда на тебя. У тебя везде знакомые, насколько я помню.

— Ну-у… — неопределенно протянул Добродеев. — А что нужно?

— Картинки с места преступления, Леша. Меня интересуют знаки… везде! На стене, на зеркале… что там у нее еще в кабинете. Она умерла на рабочем месте, там должна быть всякая атрибутика. Может, на ней тоже. Можешь сделать?

— Попробую. Мой контакт из оперов заканчивает книгу мемуаров, очень надеется на меня. Ты не представляешь, Христофорыч, как народ рвется в писатели!

— Слава, Леша, страшная сила. А кроме того, есть у меня одна нехилая мыслишка. Планшет с тобой?

— Со мной, а что?

— Эта Анастасия должна иметь сайт, давай посмотрим… мне интересно, что она собой представляла. У меня тоже есть сайт, но почему-то мне никто не пишет.

— Помню! «Бюро случайных находок»! Неудивительно, что никто не пишет! — фыркнул Добродеев. — Народу нужны зрелища и чудеса, Христофорыч. Ты, как экстрасенс и волхв, должен это понимать. Возьми какого-нибудь шамана! Тут тебе и бубен с перьями, и танцы под луной, и песни, а у тебя слишком обыденно. Не вставляет, нет праздника и тайны. Обещания чуда нет. И главное, слабо с конкретикой. Надо попроще! Привязки, развязки, удача в бизнесе и любви и от сглаза. Конкретно, деловито, и хрустальный шар крутится. Ну и всякие магические штучки вокруг.

— Но мы же в двадцать первом веке! Какие бубны и танцы?

— Природа человека не меняется, Христофорыч. Хлеба и зрелищ. Что сейчас, что тогда. Вот она! Смотри! Ясновидящая Анастасия… самый сильный экстрасенс, приворот, чистка кармы, любовь, бизнес, зарядка на успех, снятие порчи… А я тебе о чем? Смотри, какая красотка! Шикарные формы, шикарные волосы, в черном, смотрит тебе прямо в глаза, взгляд пронзительный… аж мороз по коже. И антураж на уровне: горящие свечи, черная кошка, карты Таро, серебряные цепи с магическими знаками и крестами. Зеркало! А ты говоришь!

Некоторое время они рассматривали фотографию ясновидящей Анастасии, пышной женщины средних лет с распущенными темными волосами и обильным макияжем на красивом грубоватом лице. Ее руки лежали на столе, покрытом черной скатертью, длинные ногти были кроваво-красными; тут же были разбросаны светящиеся стеклянные шарики; семь горящих свечей окружали фигурку микрокосма: человек, разбросавший руки и ноги, в металлическом круге.