— Что же с ней случилось… — подумал вслух Монах. — Что значит, «внезапно скончалась» и «причина смерти выясняется»?

Некоторое время они смотрели друг на друга. Потом Добродеев сказал:

— Христофорыч, я пас!

— О чем ты, Леша? — фальшиво удивился Монах.

— Вытащить информацию у графомана я согласен, а все остальное — пас!

— А как же дух авантюризма? А как же репортаж с места событий? Я тебя не узнаю. Придется привлечь Жорика… Хотя, Жорик, как ты понимаешь… — Монах вздохнул, — простоват для такой работы, тут нужен человек тонкий, с нюхом. Надо ковать железо, пока горячо. Если мы провернем это дельце, то и картинки не понадобятся, и врать графоману не придется. Подумай, Леша.

Наступила пауза. Добродеев напряженно соображал. Монах молчал, рассеянно скользя взглядом по залу.

— Что ты задумал? — спросил Добродеев.

— Я не прочь осмотреть студию ясновидящей… тут и адресок есть. Как, кстати, ее настоящее имя? Можешь узнать?

Добродеев нахмурился. Монах припал к кружке с пивом; допил, с наслаждением крякнул и махнул Митричу: «Повторить!»

Он выдерживал Добродеева, как мясо для шашлыка — маринад был смесью из добродеевских любопытства и страсти повсюду совать нос. Митрич подкатил тележку с пивом и бутербродами. Монах потер руки, предвкушая. На Добродеева он нарочито не смотрел.

— Ну что там по Молодежному? — спросил озабоченно Митрич. — Нашли убийцу?

— Ищем, Митрич.

— Я очень на вас надеюсь, ребята. У вас свое ви́дение, куда там ментам.

Монах пожал плечами. На Добродеева он по-прежнему не смотрел.

— А версии уже есть? — спросил Митрич.

— Версии есть, как же без версий. А кроме того, мы тут задумали маленький следственный эксперимент…

— Вы, ребята, осторожнее, как бы пожар ненароком не случился.

— Ладно, Митрич, будем осторожнее.

— Когда? — спросил Добродеев, сдаваясь.

— Сегодня ночью, — ответил Монах. — Нельзя терять ни минуты, Леша. А сейчас звони своему писателю. — Помолчав, он добавил: — Поздравляю, Леша, ты на глазах превращаешься в законченного авантюриста. В хорошем смысле слова, конечно.

Глава 11. Возвращение

Руслана с трудом открыла дверь, замок заедало — сказывается, что дверь почти полгода простояла запертой. Как бежит время! Почти четыре месяца назад они уехали в Берлин. Всего-навсего, а кажется — целая вечность.

Она втащила в прихожую чемодан, с силой захлопнула дверь. Квартира встретила ее тягучей тишиной и легким запашком тлена. Руслана открыла окно — пусть проветрится. Не сбрасывая шубки, упала на диван, вытащила из кармана сигареты. Затянулась, выпустила длинную струю дыма. Достала из сумочки мобильный телефон.

— Привет, красуля!

На той стороне раздался восторженный визг.

— Русечка, ты где? Вернулась? Ну, ты, мать, даешь! А Камаль? Ты насовсем или на побывку?

— Вернулась, Свет, вернулась. На каникулы и по делу. Пока на каникулы. Камаль остался. Я только с самолета. Окна открыла, сижу, думаю, с чего начать. Отвыкла от дома, тут все такое серое после Европы. Тоска! Хотя, если честно, мне и там до чертиков надоело. Ты не представляешь, до какой степени мне все там надоело!

— Да уж, сравнила. Ничего, поживешь здесь пару дней, мигом полетишь обратно. А что за дело?

— По мелочам, может, квартиру сдам приличным людям, чего пустует. А ты как? Что у вас тут новенького? Кого из знакомых видела?

— Томка Сотник, подружка Виты Шепель, помнишь? Померла!

— Как померла?! — ахнула Руслана. — Она же молодая была! Несчастный случай?

— Никто не знает, говорят, типа черная магия.

— Чего? Свет, какая еще черная магия? Ты веришь в эту лабуду?

— Веришь не веришь, а ни с того, ни с сего не помирают. Она что-то делала у себя в студии, одна, ночью, и рядом книжка по черной магии…

— Ты серьезно?

— Руся, она же ведьма! Помнишь, гадала нам, и все сбывалось? Тебе еще летом нагадала, что потеряешь любимого человека. Вот ты и вернулась без Камаля.

— Но я же его не потеряла, — напомнила Руслана, мысленно посылая приятельницу к черту — лезет, куда не надо! — Томка дружила с Витой Шепель, а Камаль ее кинул, вот она и мстила за подругу, несла что попало. Камаль побоялся приехать, помнишь, как его тягали все лето? Чуть не арестовали. Он теперь сюда ни ногой. А так у нас с ним все тип-топ.

Она надеялась, что ее вранье прозвучало убедительно. Эта сволочь, альфонс проклятый, кинул ее! Нашел себе не то баронессу, не то графиню… жлоб! Полетел на бабки.

— Ой, только не надо! Витка сама его кинула, между прочим, и закрутила с Толиком Крамером. И что в итоге? Сначала ушла Витка, а теперь и Томка следом. Как подумаю, мороз по коже. Причем обе нехорошо ушли, не своей смертью. Я иногда думаю, а что, если…