Читаем Триллер полностью

— Все хорошо. Пожалуй, надо было сказать вам по телефону. Я искала вас, чтобы сообщить: я вас прощаю.

— Не знаю, почему… — промямлил Миллей. — Я… из-за этого я и покинул Нью-Йорк. Как будто бежал от самого себя. Я уже не мог себя контролировать. То, что я сделал с вами, было лишь малой частью… Это было какое-то безумие. — Он поднес руку к лицу и с силой потер щеку; весь его вид выражал не только огорчение, но и нечто большее — страх. — Не могу объяснить…

— И не нужно, — ободрила его Люси. — Все мы совершаем ошибки.

— Но не такие! Моей дочке сейчас семь лет. Меня тошнит от одной только мысли о том, что я сотворил с вами. Простите меня. Простите.

— Были и другие?

— Нет! — едва не закричал Миллей. — Нет, — повторил он уже тише. — Это было только с вами, хорошенькой маленькой девочкой, которая любила мои картины. Знаете, ведь больше они никому не нравились. И однажды я не выдержал и привел эту девочку к себе показать работы.

— Только один раз? — Люси снова дотронулась до его руки. — Я действительно не помню.

— Всего раз. Одного раза хватило.

Подошел официант и принял заказ. Люси заявила, что не откажется от вина, если только ее спутник составит ей компанию. Когда официант удалился, Миллей заметно расслабился. Он откинулся на стуле и закинул ногу на ногу, так что лодыжка оказалась на коленке. На ногах у него были превосходные черные ботинки из прочной кожи и черные носки, обтягивающие ноги чуть ли не до колен. Люси беспокойно ерзала на стуле, притворяясь, будто нервничает, и между делом ухитрилась расстегнуть вторую сверху пуговицу на блузке.

— Значит, вы женаты?

— Да.

— И счастливы?

— Да, вот уже семнадцать лет. У нас все прекрасно.

— Звучит не очень-то романтично.

— Но так и есть на самом деле.

— А вы скучаете? По романтике?

— Да нет, — пожал плечами Миллей и, подумав, добавил: — Ну, наверное, иногда. А кто в моем возрасте не скучает?

— Ну как вам не стыдно? Вы еще превосходно выглядите. И не можете этого не знать. Наверняка постоянно слышите комплименты.

Миллей смущенно захихикал.

— Спасибо. Но я бы не сказал, что все время слышу комплименты. И я, черт возьми, не считаю, что до сих пор хорошо выгляжу.

И снова Люси накрыла его руку своей, но на сей раз не отняла ее, а посмотрела Миллею прямо в глаза и проворковала:

— А вот я считаю. Почему, как вы думаете, я вспомнила о вас после стольких-то лет? Полагаете, в тот день это была только ваша идея?

После все было уже просто.

В отеле они, не задерживаясь, поднялись прямо в ее двухкомнатный номер. Как только они там оказались, Люси, извинившись, оставила Миллея в гостиной, а сама якобы направилась в ванную комнату. В спальне она положила на туалетный столик обыкновенную с виду ручку — а на самом деле камеру, запрограммированную делать снимок каждую минуту, пока ее не выключат. На прикроватную тумбочку она поместила мобильный телефон со встроенной видеокамерой.

Пройдя в ванную, Люси для видимости спустила воду, затем вернулась в спальню, расстегнула пуговицы на блузке, сняла ее и бросила на кровать.

— Фрэнк, — позвала она, — может, зайдете?

— Конечно.

Он возник на пороге и замер, не сводя с Люси глаз.

Она заметила его нерешительность. Он так и не снял пиджак и галстук, а у Люси было одно незыблемое правило: она всегда предоставляла жертвам шанс на спасение, возможность уйти и доказать ей, что они на самом деле лучше, чем кажутся. Даже Фрэнк Миллей еще мог спастись, хотя — видит бог — ей этого очень не хотелось.

Люси улыбнулась ему самой своей обворожительной, соблазнительной и шутливой улыбкой, под напускной беззаботностью которой скрывалась потаенная страсть.

— Вы правда комфортно себя чувствуете? — спросила она. — Не желаю заставлять вас делать что-то против воли.

Ее гость выдавил из себя подобие улыбки.

— Вы бы не разделись, если б не желали меня заставлять.

Тогда Люси расстегнула крючок на юбке, и та с шелестом упала на пол.

— Ну что ж… — С этими словами она перешагнула через юбку и опустилась на кровать с тем расчетом, чтобы камеры ухватили каждую деталь. Затем похлопала по матрасу рядом с собой. — Может, присядете?

Несколько секунд Миллей еще колебался, но потом все же двинулся к ней. Он встал перед Люси, она протянула руку к молнии на ширинке, нащупала выпуклость под тканью брюк и с придыханием вымолвила:

— Ого.

Она почувствовала, как Фрэнк гладит ее волосы, затем он взял ее лицо в ладони, и их глаза встретились.

— Мне очень жаль, — произнес Миллей, в то время как его пальцы скользили все ниже.

— Нет, не нужно…

Люси осеклась, внезапно ощутив, как его руки надавили ей на плечи, удерживая ее на месте, а потом медленно, будто он ласкал ее, сомкнулись вокруг шеи.

— Ты же понимаешь? — Неожиданно он приблизил к ней лицо чуть ли не вплотную. — Мне нельзя рисковать. В один прекрасный день ты можешь все рассказать.

— Нет. Нет, я…