— К несчастью. А вы?

— Никак не могу отойти от дел. Совет… Рим… Сабатини… Форель недурна.

— Бейрут… У Альфредо… Рубленый ягненок с кускусом. Вполне сносно.

— Вы бываете в Бейруте?

— Регион, конечно, нестабильный, но если вы знаете, как обойти все препоны, это может оказаться весьма выгодно.

Грек кивнул в сторону своего плаща.

— Можно?

Нойманн внимательно изучил покрой тренчкота и кивнул.

— Память моя уже не та, что раньше. — Из кармана Грек достал маленький блокнот и черкнул в нем несколько строк. — Вы не слышали о Юрии? У него один сорвался с крючка.

Нойманн даже не попытался скрыть удивление. У Юрия была блестящая репутация. Он был отважен, безжалостен и беспощаден. Мастер с большой буквы.

— Его вывели из игры?

— В этой игре второго шанса не дают. По крайней мере, он должен быть благодарен, что все случилось быстро.

— Как это было?

— Его заманили в головной офис в Париже. Босс любит решать такие вопросы лично.

Чтобы придать убедительности словам, Грек сморщился и провел ребром ладони по горлу. Нойманн вздрогнул. Милос снял очки и, казалось, бесконечно долго протирал их салфеткой.

— А теперь вы и я оказались в Цюрихе, — добавил он отсутствующим тоном. — С одной и той же целью. Полагаю, это едва ли можно назвать совпадением.

— Вероятно, нет.

— Вы по контракту или так?

— По контракту. А вы?

— Как и всегда.

— И что теперь?

— Будем делать, что должны. Это ведь наша профессия. Желаю вам удачи.

— И вам также.

Нойманн про себя улыбнулся: задание обещало доставить особенное удовольствие. Он всегда любил соревнование, любил ни с чем не сравнимое ощущение, когда рядом с тобой находится столь же хорошо подготовленный соперник.

Подоспело фирменное блюдо. Огромные порции нарезанной ломтиками невероятно нежной телятины, плавающей в изысканном сливочном соусе, перемежались клиньями слабо поджаренного картофеля. Нойманн взял вилку с ножом и на секунду замер в нерешительности.

— Может, бордо? Все-таки для одного из нас это будет последняя трапеза.

— Пожалуй, подойдет «Ля Тур» семьдесят девятого года.

— Превосходно, — согласился Нойманн.

Позже двое мужчин не спеша шли по мосту через Лиммат.[115] Дождь к тому времени превратился в мокрый снег. С озера дул холодный ветер. В воздухе ощущалось дыхание зимы.

— Итак? — спросил Грек.

— Одна звездочка, — объявил Нойманн. — В своей категории он очень хорош.

— Две, — возразил Грек. — Стоит того, чтобы ради него сделать крюк на пути.

— Никогда! — воскликнул Нойманн и окинул удовлетворенным взглядом сгорбленную фигуру Милоса.

В этот самый момент он понял, что его мастерство выше, что он победит, а Грек… Грек вынужден будет отправиться в одиночестве в Париж и положить на стол значок инспектора «Красного ресторанного гида Мишлен».[116]

— Так значит, это правда — что про вас говорят, — прошептал Милос; его утомленный голос был едва слышен за шумом ветра.

— И что же? — поинтересовался Нойманн.

— Вы — убийца.

Брэд Тор

Брэд Тор часто бывает в Греции. Он всегда хотел написать книгу, действие которой происходило бы в этой стране. Когда Брэд получил предложение сочинить рассказ для данной антологии, он сразу же понял, что использует в качестве сюжета идею, пришедшую ему на ум несколько лет назад именно в Греции.

На протяжении трех десятилетий террористическая организация, известная как «17 ноября», сеяла по всей Греции смерть и разрушение. До сих пор Соединенные Штаты тратят на охрану своего посольства в Афинах больше денег, чем в любой другой европейской столице. Началось все в 1975 году, когда в Афинах члены организации застрелили резидента ЦРУ из пистолета сорок пятого калибра. Это оружие впоследствии стало фирменным знаком организации. За прошедшие годы группировка взяла на себя ответственность за двадцать одно убийство; среди жертв были четыре американских дипломата. Первые атаки «ноябристов» были направлены на американских официальных лиц высокого ранга и известных греческих общественных деятелей, однако позднее их мишенями также стали простые граждане, иностранные бизнесмены и учреждения Евросоюза.

Тор всегда недоумевал, почему греческие власти совершенно не способны добиться прогресса в деле привлечения террористов к суду. На протяжении многих лет ни один член группировки не был арестован, а у силовых структур не имелось никаких предположений относительно личностей организаторов терактов.

Прорыв случился в 2002 году после преждевременного взрыва бомбы, которую пытался пронести на территорию афинского порта Пирей сорокалетний иконописец. У несостоявшегося террориста обнаружили связку ключей и предоплаченную телефонную карту. Найденные улики привели полицию в квартиру в центре Афин, которая оказалась под завязку набита противотанковыми ракетами, реактивными снарядами и другим оружием. Полицейским за две недели удалось раскрыть целую сеть схронов и конспиративных квартир и обнаружить большое количество оружия и средств маскировки. Найдены были и «фирменные» полуавтоматические пистолеты системы «Кольт» сорок пятого калибра 1911 года, которые использовались в некоторых наиболее запоминающихся акциях.