Читаем Триллер полностью

Через две недели после прибытия в Вашингтон Генри Колдер спустился по трапу на летном поле аэропорта Темпельхоф, расположенного в Западном Берлине. Там он взял такси и отправился на Баервальд-штрассе в местное отделение ЦРУ, где в течение часа общался с резидентом. Уже сгущались сумерки, когда он добрался до контрольно-пропускного пункта на границе с Восточным Берлином на Хаусзее-штрассе в контролируемый французами сектор.

Генри остановился перед шлагбаумом. По обе стороны от машины вдаль тянулись ряды колючей проволоки, сверкающей в лучах электрического света. К водительской дверце подошел часовой и велел предъявить документы. Еще двое солдат встали по сторонам.

— Уважаемый есть француз? — осведомился часовой на неестественном английском, который по умолчанию был в ходу на пропускных пунктах.

— Oui. Да.

— Цель поездки?

— В письме все изложено, — ответил Генри. — Я работаю консультантом в СЭВ.

Аббревиатура расшифровывалась как Совет экономической взаимопомощи. Один этот факт уже гарантировал немедленное и пристальное внимание к Генри со стороны Штази, секретной полиции Восточной Германии, и МГБ, Министерства госбезопасности Советского Союза, но другого выхода не было.

Часовой вернул документы.

— Проезжайте.

Шлагбаум поднялся, и Генри Колдер въехал на территорию советской оккупационной зоны.

Он работал в Берлине с самого окончания войны и хорошо знал здесь все закоулки. Даже во мгле наступившего вечера бросалась в глаза унылость советского сектора: серые строения, серые улицы; сквозь холодную морось едва пробивается свет уличных фонарей. Такое впечатление, что за время оккупации выцвели все краски. На каждом шагу взгляд натыкался на груды камней — свидетельства бомбардировок семилетней давности. Большинство зданий несло на себе следы минувшей войны: дыры от пуль, зияющие проломы от снарядов, осыпающиеся фасады. Изредка по улице быстро шли люди в потертых пальто, головы у всех были опущены. Домой они спешили или еще куда?

«Сколько же их?» — прикинул Генри.

Согласно последним оценкам, по всей Восточной Германии у Штази насчитывалось 50 000 агентов и еще 125 000 осведомителей. Стало быть, каждый шестой на улице работал на Штази.

Вопрос для Генри стоял просто: успеет ли он исполнить все, что задумал, прежде чем до него доберутся?

Он без труда нашел конспиративную квартиру на Вильгельм-Пик-штрассе. Машину он оставил в конце квартала и прогулялся пешком — убедиться, что не подцепил хвост. Затем поднялся по узкой лестнице и постучал в дверь.

— Ja? Герр Томас? — раздался женский голос; говорили на немецком, но с русским акцентом.

Любое другое имя, кроме Томаса, означало, что что-то пошло не так и ему следует незамедлительно убираться отсюда и никогда не возвращаться.

Генри произнес условленную фразу, и дверь распахнулась.

Агент под кодовым именем Адекс оказалась высокой светловолосой женщиной с хорошей фигурой. Генри понятия не имел, что подтолкнуло ее к предательству — наверное, что-то из списка: деньги, идеология, компромисс, принуждение, — да это и не имело значения. Люсиль с Джо поручились за ее наставника, а наставник поручился за Адекс. Последние четыре года она работала в Управлении снабжения и транспорта в ГСВГ.

— Добро пожаловать, — поприветствовала она гостя. — Меня зовут…

— Мне не нужно ваше имя.

— О да, конечно. Проходите.

Генри торопился, а женщине не терпелось поболтать. Все агенты не в меру общительны. Чувство одиночества и страха — обычное дело среди них, в особенности здесь. Через двадцать минут она передала Генри досье. Он попросил чаю и стал просматривать бумаги, запоминая основные моменты. Потом подошел к дровяной печи и сунул папку в огонь.

— Как вы раздобыли эти сведения?

— Слухи. Отчеты о расходах. Все такое. Они собираются по нескольку раз в неделю. Что тут скажешь? Они любят поговорить.

Адекс застенчиво улыбнулась и отхлебнула чаю.

«Наверняка есть еще кое-что, — подумал Генри. — Секс-шпионаж в лучшем виде».

— А другие способы?

При помощи указательного и среднего пальцев руки она изобразила ножницы.

— Чик-чик — и готово. Срезала у него с пояса.

Они обменялись еще несколькими фразами, потом Генри бросил на стол сложенную газету. Внутри ее был конверт.

— Там документы. Сегодня вы уезжаете. Вас встретят…

— Что? Сегодня? Почему?

— Вас арестуют, если останетесь. Из дома вы направитесь к восточному концу аллеи Пренцлауэр. Там остановитесь. В левую руку возьмите газету. Вас встретят.

На самом деле он знал, что за Адекс начнут следить, как только она переступит порог, и, если нарушит инструкцию, ее подберут прямо на улице.

— Повторите, — велел он.

— Аллея Пренцлауэр, восточный конец. Газета в левой руке.

— Хорошо. Вам пора.

Женщина ушла. Генри допил чай, растянулся на раскладушке и заснул.