Читаем Трибунал для Героев полностью

Являясь агентом немецких карательных органов, при наступлении частей Советской Армии Косса в начале 1943 года пробрался на службу в одну из частей Донского фронта, где до окончания Отечественной войны проводил среди личного состава антисоветскую агитацию, направленную против политики ВКП(б) и Советского правительства.

В силу враждебных убеждений к существующему в СССР строю и, будучи озлобленным за перевод на службу в ДОСАВ, Косса продолжал заниматься антисоветской деятельностью и готовился к измене Родине.

В осуществление преступных замыслов Косса 22 сентября 1949 года, как командир звена учебного центра ДОСАВ, находясь на аэродроме Ротмистровка, Киевской области, на самолете ЯК-9т поднялся в воздух, перелетел государственную границу, намереваясь достичь территории Румынии, однако из-за отсутствия горючего произвел вынужденную посадку на аэродроме Сучава, Румыния…

При осуществлении перелета в Турцию Косса имел в виду встретиться с представителями посольства и военной разведки США или Англии, которым выдать шпионские сведения о известных ему данных из области советской авиации и сделать клеветническое заявление на Советский Союз».[463]

Щиров же как видно из материалов архивного дела № 2697 совершил «измену Родине» при следующих обстоятельствах.

Ночью 7 апреля 1949 года он спрыгнул с поезда, следовавшего в Ленинакан, и пошел по направлению к границе. А ранним утром был замечен пограничным нарядом у канала, впадавшего в реку Аракс, в районе селения Беркашат Октемберянского района Армянской ССР. Неизвестный был в кожаном реглане, офицерской фуражке и вел себя как-то странно. Перешел канал, затем вернулся. Его приняли за проверяющего и решили задержать. Сам он заявил наряду, что оказался неудачным перебежчиком и просил не препятствовать его переходу в Турцию.[464]

Когда на заставе проверили документы, оказалось, что задержанный является Героем Советского Союза подполковником С.С. Щировым.

Его доставили в Ереван, где в тот же день допросили:

Вопрос: Расскажите, каким образом и с какой целью вы оказались на Государственной границе СССР?.

Ответ: Из Ташкента, где я был начальником аэроклуба, меня вызвали в Москву. Я решил перед тем съездить в Ленинакан, где недавно служил, хотел повидать старых товарищей… Заблудился ночью, когда сошел с поезда…

Вопрос: Но вы просили наряд отпустить вас, чтобы перейти границу, то есть бежать?

Ответ: Ну что ж… Да, я хотел совершить нелегальный переход границы.

Вопрос: Вас завербовали?

Ответ: Что вы! Нет, нет… Что касается причин моего поступка, то это очень сложный вопрос…

Вопрос, видимо, действительно был сложным. Из материалов дела видно, что на допросах в Ереване и в Москве Щиров давал непоследовательные, противоречивые показания, так и не объяснил внятно этих причин.[465]

Сначала говорил, что «имел намерение перейти государственную границу в сторону Турции с целью дальнейшего следования во Францию». Но обвинение, предъявленное 18 апреля, не признал и заявил, что «в районе границы оказался случайно», при следовании в Ленинакан. На допросе в сентябре утверждал, что «в минуту слабости решил бежать за границу». А октябре заявил, что это решение принял еще в марте, говорил о своем намерении артисту драмтеатра Ю. Казицину[466] и даже предпринял тогда неудачную попытку взлететь на самолете со студенткой Л. Вильчинской. На вопросы о мотивах и причинах, толкнувших его на этот шаг, Широв отвечал неопределенно — говорил о неприятностях по службе, о его увольнении в связи с злоупотреблением спиртными напитками, о том, что преступление совершил «под влиянием допущенных в отношении него несправедливостей». Но какие-либо контрреволюционные связи с французами, югославами и поляками[467] категорически отрицал. На одном из допросов Щиров заявил:

— Мне и самому до последнего времени было трудно понять как я… докатился до того, что решил изменить родине.

Обвинительное заключение по делу С. Щирова, утвержденное 27 октября 1949 г. заместителем Генерального прокурора Союза ССР Н. Афанасьевым, аналогично обвинению, предъявленному М. Коссе — «будучи враждебно настроен к ВКП(б) и Советской власти, пытался изменить Родине — совершить побег за границу, где вести активную борьбу против советского государства». Его действия квалифицировались по той же статье — ст. 19–58 п. «а» ч.2 УК Армянской ССР, а дело предлагалось направить на рассмотрение Особого совещания…[468]