Читаем Тревога полностью

В семнадцати верстах от Колчедана, — продолжал излагать свою схему начальник Особого отдела, — в поселке Кудельки, большая группа трудармеицев и солдат разбитой колчаковской армии ведет строительные работы. Среди них много белоказаков, взятых в плен в боях. Колчеданские мятежники установили с ними связь и подбивают к выступлению. Владимирский не раз приезжал в Кудельки, сам уверовал и сообщников убедил, что казаки только и ждут оружия, а те хитрят, хотят вооружиться и действовать самостоятельно, ищут связи с вооруженной бандой, скрывающейся в лесах. По слухам, у них припрятано много оружия и боеприпасов. Нам известно, что в Травлянской волости, соседней с Колчеданом, к бандитам присоединились местные жители, сагитированные кулаками. Получили винтовки, пистолеты, даже пулемет. Эта группа действует самостоятельно, ее возглавил бывший офицер Митрофан Ефимович Коротков. Работал в губнаробразе, а как только почувствовал, что в ЧК заинтересовались его прошлым, которое он тщательно скрывал, немедленно исчез. Появился в Колчедане и, вероятнее всего, оттуда был переправлен в банду. Но эти факты требуют уточнения и проверки.

Вот пока все, чем располагаем. Не подлежит сомнению, что нити заговора из Колчедана тянутся в Екатеринбург, Камышлов, в Тобольск и далеко за Урал, Поволжье…

Полагаю, что на первый раз информировал вас достаточно, да и не мне вас учить, — добавил с улыбкой Старшевский. — Неопытного какого-нибудь на такое дело не пошлют… Да, так вот, в губземотдел за командировкой зайдите к Шокину, кабинет номер двенадцать. Он вас ждет.

…Войти в доверие к игуменье Евдокии Шабатовой, у которой, по данным Екатеринбургской губчека, собирались бывшие белогвардейские офицеры, было не так просто. Недаром о ней шла молва как о женщине, умеющей под маской благочестия и набожности ловко скрывать свои истинные чувства. Поселившись в Колчедане в доме крестьянина-середняка, уполномоченный губземотдела начал, действуя весьма осторожно и осмотрительно, вести с местными жителями беседы о преимуществах коллективного труда на земле, о том, что, дескать, неплохо было бы создать в этих местах, на бывшей монастырской земле, если не коммуну, то, на первый случай, товарищество по совместной обработке.

В ответ на свои предложения уполномоченный губземотдела слышал самые противоречивые суждения. Но его сообщения о том, что и сельскохозяйственной коммуне, и товариществу, если они будут созданы здесь, Советская власть сразу же передаст бывшие монастырские земли, неизменно встречались с живым интересом. После первых же бесед с крестьянами уполномоченный почувствовал, что все жители этого большого и богатого уральского села, особенно люди пожилые, религиозные, хорошо осведомлены в том, какие события происходят за каменными монастырскими стенами. Хозяйка дома, в котором стал на квартиру уполномоченный губземотдела, женщина уже немолодая, недалекая и, судя по всему, очень набожная, рассказала ему, что в монастырь из города часто приезжает архиерей, и тогда проводятся торжественные богослужения, на которых всегда присутствует много приезжих.

— Уж столь много наезжает, сынок, столь много, — тараторила набожная женщина, явно гордясь своей, хотя и неблизкой причастностью к происходящим в монастыре событиям, — что, поди, и не сосчитаешь. И, понимаешь, все мужики больше, да такие видные, да такие статные. Один к одному, как на подбор. А на покров, когда престол в монастыре, архиерейская служба такая благолепная, что и рассказать невозможно…

Уполномоченный губземотдела внимательно слушал словоохотливую хозяйку и все более убеждался в том, что предложенный начальником Особого отдела губчека план действий имел под собой вполне реальную основу и может сослужить хорошую службу. Квартирант осторожными намеками дал понять болтливой женщине, что он из «бывших», человек глубоко религиозный и попросил, если можно, разузнать, когда в монастыре ожидают приезда архиерея.

— А чего же нельзя? — не преминула прихвастнуть хозяйка. — У меня среди монашек подружек сколь хошь! Непременно узнаю, седни же. Однако к спасу владыка будет…

На праздник преображения господня, который в народе называют еще «спасом», в монастыре действительно состоялось торжественное богослужение с участием архиерея екатеринбургского. Задолго до его начала уполномоченный губземотдела, заранее предупрежденный пронырливой, набожной старушкой-хозяйкой о предстоящем приезде архиерея, был в толпе колчеданцев, собравшихся у монастырских ворот. Среди богомольцев выделялись рослые фигуры молодых людей, одетых с нарочитой небрежностью, которая не могла скрыть их молодцеватости, явно военной выправки.

«Наши екатеринбургские товарищи хлеб едят не зря, клубочек начинает разматываться и дело, похоже, клеится», — с удовольствием подумал московский представитель, припоминая свой недавний разговор в кабинете начальника Особого отдела губчека.