— Верно, — кивнул капитан. — И если вором был не пан Янас, а его убийца, то мы узнаем, кто это, как только будет задержан водитель машины. Он наверняка скажет, от кого получил «Короля»: ведь одно дело — простая кража, и совсем другое — соучастие в умышленном убийстве с корыстными целями. Тюрьма здорово отличается от виселицы.

— Вы сказали — «убийца взял ту картину, которую там повесил ты»? — Гавроньский встал. — Я не ослышался?

— Нет, пан профессор, вы не ослышались. — Вечорек еле заметно усмехнулся. — Нам тоже не нравятся хищения произведений искусства. Поэтому мы привезли в Боры копию «Третьего короля», выполненную по просьбе Интерпола, и заменили ею подлинник незадолго до того, как эту же операцию проделал хранитель.

— Значит, оригинал спасли вы?

— Да. Это и было нашим главным делом в Борах.

— Но где же он?

— Там!

И Вечорек показал на стоявший у стены чемоданчик.

— Неслыханно! — полушепотом отозвался профессор. — Значит, был еще и третий «Третий король»?!

Капитан перенес чемоданчик на стол.

— На всякий случай, учитывая, что эти «Черные короли» как-то подозрительно размножились, я просил бы вас взглянуть сейчас на картину. Замки этого чемоданчика нельзя открыть, если не иметь двух особых ключиков, так что картина теперь в полнейшей безопасности. Не думаю, что ей может угрожать еще что-нибудь. И все же мне будет спокойнее, если мы спрячем оригинал к хранителю в сейф. Пусть себе лежит там до полиции, которая отправит его под конвоем в Варшаву. Убийца все еще на свободе, мало того, он среди нас. Мы не знаем, кто это и что может взбрести ему в голову.

— Конечно, конечно... — Гавроньский с любопытством склонился над чемоданчиком и погладил пальцем замшу. Вечорек достал из кармана ключи, вставил их в скважины и повернул. Потом он не спеша поднял крышку и откинул предохраняющий картину кусок мягкой ткани.

— Вот он!

— Что... что это?! — отшатнувшись, хрипло прошептал Гавроньский.

Катажина спрыгнула с подоконника и подбежала к столу. Она заглянула в чемоданчик и глухо вскрикнула. Тогда наконец и капитан бросил быстрый взгляд на картину в футляре.

Она находилась все в том же положении, и на ней был изображен «Третий король», но вместо благочестивого черного лика с полотна смотрел череп, а в его пустых глазницах виднелись два маленьких золотых колокольчика.

Глава шестнадцатая, в которой выдвигаются обвинения

— Что за шутки! — негромко воскликнул профессор, не сводя глаз с отвратительной карикатуры на «Третьего короля». — Зачем вы так? Я не криминалист, ваших методов не знаю, но... — Он взглянул на Вечорека, и выражение лица капитана мгновенно изменило ход его мыслей. — Так это... — профессор ткнул пальцем, — это для вас тоже сюрприз?

Он повернулся к Катажине, которая остолбенело уставилась на картину.

— И для вас? По-моему, вы оба удивлены. Так что же случилось?

— Не знаю, — сказал Вечорек. — Пожалуйста, поверьте, я говорю правду. Я и не думал шутить... — Он вынул картину и заглянул в чемоданчик, как будто надеялся, что там прячется оригинал «Третьего короля». Но в чемоданчике лежал только еще один слой ткани.

— Даю вам честное слово, что я своими руками снял картину со стены в библиотеке незадолго до того, как туда пришел хранитель Янас. Там было почти темно.

— Может быть, кто-то подменил картину потом, пока вы были внизу?

— Вы хотите сказать, что это сделал пан Вильчкевич или пани Ванда? Ведь остальные были с нами в библиотеке.

— Нет-нет, — быстро открестился профессор. — Я не собираюсь никого обвинять. На сегодня загадок хватит — причем страшных загадок, так что не будем впутывать сюда еще и ни в чем не повинных людей.

— У нас говорят, — тихо возразила Катажина, — что пока нет виновного, нет и невиновных.

Гавроньский промолчал.

— Как бы то ни было, — капитан взялся за ключи, — чемоданчик снабжен маленькими, но совершенно надежными запорами, и потребовался бы опытный взломщик с целым набором отмычек, чтобы открыть замки, не повредив их. Ключи одни, и они все время были со мной. За это я ручаюсь.

— Это означает, что вот эта мазня висела на стене библиотеки еще в тот момент, когда вы меняли картины, то есть до того, как туда за тем же самым явился Янас?

— Да. — Вечорек поднялся и, поразмыслив, вытащил из ящика ночного столика записную книжку и ручку.

— Что ты собираешься делать? — поинтересовалась Катажина.

— Упорядочить хотя бы часть фактов, относящихся к картинам, чтобы вконец не запутаться. Думаю, что и пан профессор нам поможет.

— Разумеется, насколько это окажется в моих силах.

— Итак, что мы имеем? Во-первых, картину, которая привезена нами; назовем ее полицейской копией. Она отличается тем, что у одного из колокольчиков отсутствует язычок. Во-вторых, оригинал «Третьего короля», который еще несколько часов назад занимал свое место в библиотеке. Так, пан профессор?

— Да, это я вам гарантирую. Я сам сегодня держал его в руках.

— Когда это было?

— Приблизительно в двадцать два двадцать, когда все уже ушли. Мы с Янасом обсуждали ситуацию, и я машинально взял картину в руки и внимательно осмотрел ее.