Читаем Третья правда полностью

Когда немцы только начинали морить голодом русских и поляков, они прекрасно понимали, чем все это закончится — страшными убийствами из-за куска хлеба или ложки супа. Так оно и получилось. По крайней мере, так оно и было, пока у этих несчастных оставались силы драться. Русские и поляки ненавидят друг друга, а сейчас к этой ненависти примешался и инстинкт выживания. Никто не знает, сколько людей было покалечено, забито до смерти и затоптано во время раздач пищи! Сколько задушено под покровом ночи из-за куска хлеба! Но эти зверства продолжались недолго. Узники быстро слабели и скоро уже не могли драться. Они неподвижно лежали на досках и умирали один за другим. В последние недели в 13-м бараке умирало по десятку человек в день.

Сейчас там осталось только пятнадцать человек. Часть из них медленно умирает, часть превратилась в сумасшедших. Вчера вечером в барак привели двух новых заключенных: русского офицера, Льва Журбина, и француза по имени Роберт Люко. Люко высокий и сильный мужчина в расцвете лет. Днем, во время работы в карьере, на него упал огромный камень. Журбин протащил друга на спине восемь километров. Трудно сказать, почему нацисты не убили его? Ведь он уже не может работать. Они просто бросили его с Журбиным в 13-й барак.

Из узников 13-го барака в живых остались Иван Арнальский, Благомир Иохаз, Мишель Талбот, Марк Брадзинский, Ладислав Столкин, Тихомир Боярцев, Йохан Сиранкевич, Аркадий Разумов, Аркадий Слободин, Роберт Мишо, Хендрик ван Вельден, Антон Прихаз, молодой парень по имени Мишка, который так давно сошел с ума, что все забыли его фамилию, Степан Драгунский и Янек Спикальский.

Перед тем, как начать этот дневник, я поклялся правдиво описывать все, что видел и слышал в Дахау. Но у меня нет ни сил, ни смелости описывать то, что произошло в ту ночь в 13-м бараке. Поэтому я буду краток. В соседних бараках слышали ужасные крики из 13-го барака. Из рапорта Мюллера я узнал, что послужило причиной этих криков. В темноте пятнадцать полумертвых людей, живых скелетов, встали с нар и побрели туда, где лежал раненый француз. От голода у них, наверное, помутился рассудок. Они набросились на беззащитного Люко, разорвали несчастного на части и съели мясо. Эти люди съели такого же, как они, человека, сделанного Богом по их образу и подобию. О Господи, дай мне силы!»