Читаем Третья правда полностью

В сейфе лежала одна-единственная тонкая папка. Хал взял ее и пошел в угол к маленькому мусоросжигателю. Зажег спичку, отрегулировал подачу газа и посмотрел, как в печи танцуют языки пламени. Потом открыл папку и стал бросать бумаги одну за другой в огонь. Прежде чем бросить следующую, он ждал, когда полностью сгорит предыдущая. К концу дня пепел будет растворен специальным раствором, и от документов не останется ни одного следа.

Через пятнадцать минут папка была пуста. Ричардс бросил в огонь саму папку и смотрел, как ее охватил огонь. На какую-то долю секунды пламя, казалось, замерло, прежде чем наброситься на надпись, сделанную заглавными буквами — «ОПЕРАЦИЯ КАННИБАЛ». Через несколько секунд на дно крошечного крематория опустились хлопья пепла. Директор ЦРУ криво улыбнулся и подумал о других крематориях…

***

Церемония в Белом Доме закончилась. Прощаясь с гостями, президент прошептал Халу Ричардсу:

— Задержитесь, пожалуйста, на минуту.

Когда президент и директор ЦРУ остались одни в Овальном кабинете, президент сказал:

— Я очень доволен тем, как все закончилось. Какое же это огромное облегчение — знать, что нам удалось избежать конфронтации с русскими. Ведь мы стояли на грани ядерной войны.

— Да, мистер президент.

— Этот ваш человек… Саундерс… сделал большое дело.

— Да, мистер президент. Джефф Саундерс очень умный молодой человек… Я надеюсь, сэр, что наши отношения с Советским Союзом будут продолжать улучшаться.

Президент неожиданно нахмурился.

— Как раз об этом я и хотел поговорить, Хал. Я тоже на это надеялся, но сегодня утром получил телеграмму от нашего посла в Москве. Она носит крайне конфиденциальный характер.

Он протянул Ричардсу листок белой бумаги с двумя диагональными красными линиями, обозначающими высшую секретность.

— Прочитайте второй абзац.

— «Буквально несколько минут назад завершилась длившееся всю ночь заседание Политбюро ЦК КПСС, — прочитал вслух Ричардс. — Политбюро единогласно одобрило рекомендацию Верховному Совету назначить заместителя начальника генерального штаба Красной армии, маршала Славина, министром иностранных дел. Славин должен подать в отставку и заменить на этом посту Дмитрия Гайдукова, который временно исполнял обязанности министра иностранных дел СССР после смерти Льва Пономарева…»

Не может быть! Не верю своим глазам! Славин — министр иностранных дел? Но он же хуже Пономарева! Он провалит цюрихскую конференцию! Он…

— Да, Хал. — Президент США попытался говорить спокойным голосом, но бледность говорила, что на душе у него кошки скребут. — Нам необходимо как-то приспосабливаться к новой ситуации. Очевидно, мы слишком поздно раскрыли убийство Пономарева. За эту неделю русские военные перешли в наступление. Судя по всему они сумели навязать свою волю Политбюро и заставили гражданских согласиться на назначение Славина. Генералы играют мускулами. Они уже почувствовали запах пороха и сейчас хотят большего. Боюсь, приближаются очень тяжелые времена.

— А что будет с Гайдуковым?

— О Гайдукове можете не беспокоиться. Скорее всего он вернется в представительство СССР при ООН.

— Мистер президент, конечно, вы понимаете, какие последствия может иметь назначение Славина на пост министра иностранных дел. Конференция по разоружению закончится полным провалом. Договориться с русскими теперь будет еще труднее, чем всегда. Боюсь, вам придется обратиться к Конгрессу за дополнительными военными ассигнованиями…

— Да, боюсь, без этого теперь не обойтись. Я хотел показать вам телеграмму, Хал, чтобы узнать, что вы думаете о сложившейся ситуации.

— Я вижу три варианта развития событий, сэр, — ответил директор ЦРУ после некоторых раздумий. — Первый: продолжать пытаться ослабить напряженность между нами и русскими, не обращая внимания на Славина. Второй: ускорить сближение с Китаем…

— И третий вариант?

— Третий вариант, мистер президент… Прежде чем говорить о третьем варианте, мне бы хотелось собрать информацию по Славину, узнать его прошлое, привычки, личную жизнь и… — Ричардс неожиданно замолчал. — Нет, мистер президент, думаю, что третьего варианта, к сожалению, нет.