Читаем Третья молодость полностью

В зале польских авиалиний «Лёт» вообще не было ни души. Мрачная девица одиноко сидела в кассе брони, другая столь же одиноко в билетной кассе. На двадцать четвёртое июля нашлось несколько мест, можно было купить билеты. Шесть миллионов я при себе не носила — столько стоил тогда билет, — и девица из кассы брони посоветовала выписать билет и ехать за деньгами, тогда место останется за мной наверняка. Я последовала её совету, обернулась за полчаса. В «Лёте» уже собралась огромная толпа. Я прорвалась к билетной кассе и получила выписанный билет без очереди.

В банке я оказалась в пятницу — очередь на три часа, не меньше, но тут я случайно узнала: на завтра приходится рабочая суббота. Приехала в субботу, за десять минут получила деньги и разрешение на вывоз. Только диву давалась: что же происходит? Некая таинственная сила устраивала отъезд моей матери!

Вылетела она двадцать четвёртого июля, в день своих именин. Я договорилась со всеми: за ней присматривали пять стюардесс, носильщик ходил около неё осторожно, боясь дохнуть, чужой парень обязался присмотреть за багажом в Монреале и своё обещание выполнил. Теперь можно было надеяться, что мать полетит по высшему разряду.

Когда мы сидели в зале ожидания, она вдруг сказала:

— Спасибо тебе, дочка.

Я испугалась. Святые угодники, что с ней стряслось?

— В чем дело? — взъерепенилась я. — Что случи лось? Ведь ты же сама хотела лететь?

— Да ничего не случилось, я действительно хотела слетать, так что большое тебе спасибо.

Я окончательно одурела, не понимая, в чем моя вина. Ведь все сделано по её желанию, тогда к чему этот разговор?!

— Для меня это самый прекрасный подарок к именинам, — торжественно заявила мать. — И я искренне тебе благодарна.

С трудом и не сразу до меня дошло — в кои-то веки мне наконец-то удалось осчастливить свою мать. Потом из Канады я получила от неё письмо — она была довольна и в хорошем настроении. Прочла я письмо совершенно ошарашенная и задумалась: как же такое небывалое настроение выдерживает Тереса?

Впоследствии Тереса призналась: она пережила один из худших периодов в своей жизни, включая и годы войны…

Затем я полетела на конгресс в Торонто.

Я слишком долго путешествовала как все нормальные люди, ясно, что какие-нибудь эксцессы должны были приключиться. Летела я скандинавской авиакомпанией «Сас». С тех пор я больше «Сасом» не летаю. Придётся переждать несколько лет: может, они про меня забудут. На обратном пути я сбежала у них с самолёта.

Но туда получилось ещё смешнее. Промежуточная посадка была в Копенгагене, надо было пересаживаться на другой самолёт. Я спокойно ждала, хотя посадку все не объявляли. Наконец ко мне подошёл служащий аэропорта и спросил, не соглашусь ли я полететь следующим рейсом: у них сломался компьютер и вышло недоразумение. В качестве неустойки мне вернут двести долларов.

Двести долларов тоже деньги. Я обдумала ситуацию, которая складывалась следующим образом.

Роберт как раз менял квартиру. Я ещё не знала ни его нового адреса, ни телефона. Мы договорились, что он приедет за мной в аэропорт Торонто; я лечу авиакомпанией «Сас», час прибытия известен. Если опоздаю, осложнения неизбежны, а конгресс начинается только через три дня.

Я согласилась на замену, лишь настоятельно просила разыскать по радио моего сына и передать ему, что лечу другим самолётом.

Не прошло и часу, как ко мне прибежали снова: есть прекрасный самолёт, прямой, через Лондон, вылетает немедленно. Мне без разницы, могу лететь и через Лондон. В Лондоне я оказалась раньше, чем обо мне предупредили, и служащая пропустила сперва пассажиров до Токио. После чего выяснилось — на самолёт до Торонто я не успеваю, надо ехать на другой терминал. Девушка осведомилась, обязательно ли мне лететь сегодня. Да, обязательно. Что ж, можно и сегодня. Но в Бостон.

Я согласилась: во всяком случае буду уже по другую сторону Атлантики. Меня разбирало любопытство, что предложат в Бостоне — Йокохаму или Ванкувер. Если Ванкувер, соглашусь. По крайней мере буду уже в Канаде.

В самолёте у меня хватило ума раздеться. Я поснимала с себя все, вышла с голыми ногами, в юбке и блузке, представляя, что меня ждёт. И не ошиблась — сухой зной дохнул, словно из доменной печи. Позже я узнала: как раз подул ветер из Невады и принёс жару.

В Бостоне я сориентировалась быстрее, чем в Лондоне. Меня в темпе перевезли на другой терминал, а по дороге я взглянула на Бостон, он мне даже понравился. Больше неожиданностей не случилось, я попала на рейс в Торонто.

В Торонто я очутилась без малого в полночь, опоздав на шесть часов. Роберта не было. Интересно, а где же мой багаж, летевший прямиком по назначению? Совершенно случайно, по закону невероятного везения среди служащих аэропорта оказалась полька. Я рассказала ей все свои злоключения.

— Господи! — воскликнула девушка. — Ваш багаж на третьем терминале, там, где приземляется «Сас». Есть автобус, поезжайте поскорее! Там работают только до двенадцати, но вдруг да успеете! А я тем временем поищу вашего сына.