Читаем Третья молодость полностью

Однажды тоже пришлось пережить страшную минуту — возможно, душа в это время была занята чем-то другим. А может, знала, чем все кончится, и решила не морочить мне голову. Ехала я Вислострадой на север, гололёда не было, правда, моросило, и на дороге подмерзала заснеженная грязь. Темно и совершенно безлюдно. Позади, очень далеко, виднелись в зеркале чьи-то фары. Впереди никого. На спидометре ровно пятьдесят пять. Случилось это неподалёку от Тамки. Вдруг в зарослях с левой стороны что-то зашевелилось — какой-то человек вынырнул в десяти метрах впереди и полетел прямо к шоссе, к месту перехода. Я поняла — ничего не успею сделать, собью его, а если затормозить, меня развернёт и я звездану его задом. Другого выхода просто нет! Я перестала нажимать педаль газа и замерла. Неотвратимая неизбежность подавила во мне все здоровые реакции.

Человек выбежал на шоссе и вдруг застыл как вкопанный. Я проехала в двадцати сантиметрах от него, он погрозил мне кулаком. Да я готова была обнять его или пасть к его ногам из благодарности: надо же, все-таки остановился, золотой ты мой, бриллиантовый! Он не стал ждать моей благодарности, а побежал к Висле. Надеюсь, не топиться.

В другой раз со мной ехали дураки пассажиры. Отправилась я в Казимеж на храмовый праздник, уговорили коллеги-архитекторы, назавтра возвращалась, прихватив с собой приятеля и его знакомых — супружескую пару средних лет. Не помню, где все это произошло. Выехали мы уже затемно, проезжали какой-то посёлок по булыжнику. Впереди на полную мощность горел дальний свет машины, которая вела себя странно: светила мне в лицо, а не на другую сторону шоссе. Я помигала, — фары продолжали светить прямо в глаза. Я перестала вообще что-либо видеть, разнервничалась, медленно подъехала и вижу: стоит, скотина, на левой полосе с включёнными дальними фарами. Я затормозила, выжидая, пока глаза привыкнут к свету. Автомобиль застрял у ворот во двор, пассажир и водитель суетились вокруг.

Сперва я от удивления вежливо обратилась к шофёру: неужели не понимает, что творит? Стой себе где хочешь, только надо же выключить огни, не ослеплять едущих водителей!

Он ответил по-хамски, грубо и нагло. Посоветовал мне, изящно выражаясь, отвалить. Я завелась с места и в мгновение ока, в безумном бешенстве рвалась разбить ему фары, двинуть по наглой, тупой харе! Я уже выскочила было из машины, но приятель удержал меня.

— Плюнь ты, черт бы их побрал, поехали…

Я с трудом пришла в себя. И рубанула ядрёной, хлёсткой, увесистой фразой, возможно, несколько пространной и наверняка весьма эмоциональной, после чего села за руль и рванула вперёд.

Супружеская пара оскорбилась смертельно и навеки. Разве можно так выражаться, возмущались они, где это я воспитывалась. С такой особой они не желают иметь ничего общего. Похоже, затмение на них нашло: любой нормальный человек тысячу раз предпочтёт, чтобы водитель выпустил пары высказыванием любого содержания, нежели отыгрался на педали газа. Не охлади я хоть немного накал своей ярости, не исключено, мы звезданулись бы в первое же дерево или телеграфный столб. Облаяв же сволочей, я пришла в норму и ехала уже почти спокойно. Мой приятель пытался им это втолковать, но безрезультатно. И где только мозги у таких людей?..

Погодите, надо сообразить, я совсем запуталась в историях с машинами. Ах да, речь ведь шла о внутреннем голосе. Он спасал мне жизнь сотни раз. Всех случаев я не упомню.

Возвращаюсь к «Просёлочным дорогам». В этом путешествии впервые в жизни я встретила милиционера, который хотел меня надуть. Где все случилось, не помню. Может, в Бече, а может, и в другом месте. С какой-то боковой дороги я выезжала на главную, честно сбросила скорость. Слева от меня ехал грузовик. Грузовик тоже притормозил, почти остановился. Бесспорно ему принадлежало право первенства, но мне показалось: водитель, возможно, не обратил внимания на знаки, я у него справа, и он справа пропускает машину. Пока он надумает, что делать, я со своим «горбунком» буду уже далеко. Я выскочила вперёд, свернула и в зеркальце видела — в пятидесяти метрах за мной грузовик только-только двинулся.

Вскоре я остановилась в центре города, зашла в магазин, вернулась, села в машину. Тут-то и появился милиционер.

— Вы обогнали грузовик на развилке, — вежливо оповестил он меня.

Справедливо. Я взяла сумочку, дабы заплатить штраф, но для начала объяснила, почему так сделала, и обратила его внимание — про обгон говорить не приходится, грузовик стоял…

И тут милиционер сделал глупость. Проговорился: водитель грузовика-де пожаловался, и невольно мотнул головой — грузовик позади, а шофёр наблюдал, высунув башку из кабины. Я спрятала кошелёк в сумку и завелась.

— В таком случае и не подумаю платить, — сказала я холодно. — Прошу направить дело в коллегию или даже в суд. Я с удовольствием сообщу публике, что думаю о вымогательских методах водителей!