Закрыв глаза, Кирилл представил, что ждет его впереди. Вечный прицел камер, контроль над каждым его шагом, пропасть. Золотая клетка, вероятно, станет платиновой, и он уже никогда не освободится от ее оков. А уйти… Нет, это слишком сложно. Уйти можно по-другому.

Он встал. Рука потянулась к барной стойке. В одном из ящиков лежала палетка. Открыв ее, Кирилл с облегчением обнаружил в ней дозу. Белый порошок предательски поблескивал в ярко-алых лучах солнца.

Вдохнув дорожку, он сел на диван. Боль ушла, оставив после себя завесу эйфории и каких-то новых, ранее заблокированных чувств. Закрыв глаза, он улыбнулся. Больше ничего не тревожило его.

— Зачем ты делаешь это?

По телу прошла дрожь. Кирилл узнал этот голос.

— Откуда ты здесь?

Она мягко села рядом с ним. Она — такая спокойная, в желтом шифоном платье, с грустной улыбкой и бесконечно любящим взглядом.

— Пойдем со мной.

Комната исчезла, и они оказались где-то на лугу. Пошли куда-то вниз по склону.

Таня шла все быстрее. Кирилл уже едва мог догнать ее. Земля под ногами становилась все тверже. На ней все меньше цветов, все суше трава в каменистой почве.

Он смотрел лишь на нее. На летящие по ветру кудри, ее шаг, на ускользающий подол платья. Абрикосовые духи уже начали сводить с ума. Хотелось коснуться ее плеч, обнять и забыться. Но она все бежала вперед, все дальше и дальше, ни разу не обернувшись на него.

Кирилл ощутил запах дыма. Только тогда он отвел взгляд от Тани. Вокруг было бесконечное поле с шафраном, голубое небо и редкие домики вдалеке. Больше ничего, хотя гарь била в нос все отчетливее.

Они все ускорялись и ускорялись, пока Таня резко не замерла у края пропасти. Впереди раскинулся другой холм, еще одно такое же поле. Только там не было трав, кустов, и даже небо затянулось черно-бурыми тучами. Там бушевал пожар. Объедал ветки, разгораясь все больше, хотя уничтожать ему было уже нечего.

— Скоро мы тоже сгорим, — сказала Таня.

Кирилл с испугом взглянул на нее. На месте глаз полыхало два огненных зарева.

* * *

Но после этого она не исчезла. Они вновь вернулись в гостиную. Наблюдали, как редкий дождь перерастает в ливень. Как его стук заглушает все звуки, отделяя от них серый город.

Каждое ее слово создавало резонанс в воздухе. Каждый взмах ресниц, движение ладони открывали перед ним новый мир. Мир, в котором есть лишь она и тот прежний Кирилл, что когда-то был счастлив с ней.

Он лежал на ее коленях. На мягкой, почти воздушной ткани платья. Он проводил по нему рукой, иногда с силой вцепляясь пальцами. А она смотрела на него. Нежно, с трепетом. Стирая слезы с щек, встречая улыбкой его облегченные вдохи.

— Почему ты оставила меня? — спросил Кирилл едва слышным шепотом.

Таня склонилась к нему.

— Я не могла иначе. Не все случается так, как мы хотим, но я тоже вижу сны о тебе. Так же, как и ты ночью. Не плачь, — крохотные пальчики заскользили по его коже.

— Боль — очищение, боль — рост, но даже с ней стоит радоваться жизни.

Усмешка пронзила разгоряченное лицо.

— Не смеши меня. И вообще замолчи. Просто обещай, что не уйдешь. Что всегда будешь рядом.

Кивнув, Таня отвернулась к окну. К серому небу и стеклянным фасадам нью-йоркских высоток. А он все смотрел на нее. На то, как колеблются у шеи кудри, как рыжеватые веснушки кажутся светлее в сумерках. Пальцы сами тянулись к ней, терялись в волосах, складках платья, а она так и не повернулась к нему.

Обняв ее ноги, он уснул. Провалился в покой, на глубину забытых чувств, снов, где они все так же говорят с Таней, где они не расстались, и вся его жизнь сложилась совсем иначе. Там они вместе, и со своей любовью Кирилл прошел все эти два года заново.

Самолет, штаты, первая запись альбома. Первые гонорары, поездки с ней и вечера, наполненные горячей нежностью. И никто не мешает им. Не говорит, что делать, думать, как подавать себя и что чувствовать. Там все не так. Там он счастлив.

Глава 6

ЛСД, мескалин, псилоцибин. Все началось с экспериментов над ними. Разные примеси, дозы, комбинации веществ порождали новые видения. Какие-то из них были как наяву, почти не различимы с реальностью. Другие создавали перед ним яркие красивые картинки. В них все вокруг окрашивалось в кислотные цвета и жило своей жизнью. Стены дышали. Становились аморфными существами, теряя свои границы. Они так манили Кирилла провалиться в них. Его руки не принадлежали ему. Все их движения оставляли за собой трассеры, словно на фотографиях с длинной выдержкой. Иногда, вглядываясь в них, казалось, что они состоят из пикселей, атомов, пазлов. Все разных цветов как в бредовых мультиках. Эти эффекты не нравились ему. В них он почти не видел Таню.

После первой встречи с ней Кирилл проснулся на полу в пустой комнате. За окном все так же лил дождь, а родных глаз рядом не было. Поднявшись, он обошел все семь комнат пейнтхауса. В каждой из них он осмотрел все, где могла поместиться Таня.