Читаем Тремор полностью

— Мне кажется, с ним все будет в порядке. Конечно, прежним он уже не будет. Но с тобой не пропадет — это точно. Дай ему время привыкнуть к новой жизни. Кирилл никогда не изменял тебе, обещал помочь с институтом, он будет успешен, богат. Больно будет в любом случае. Даже если ты решишь расстаться с ним. Но, может, все-таки… Стоит дать ему шанс?

Таня крепко сжала его ладонь. Такую бледную, аристократичную, словно принадлежащую потомку древнего княжеского рода.

— Я не могу его бросить, Ром. Не могу и все. Это какая-то зависимость. Точно такая же, как с наркотиками, выпивкой, всем, что разрушает людей. Она калечит, убивает, но ты терпишь. И бросаешь лишь тогда, когда понимаешь, что перешел грань. Наверное, у меня с Кириллом так же. Хотя головой я понимаю, что это неправильно. Человек должен быть счастлив как с партнером, так и без него.

— О, а это, кажется, мысли Крис, да? — спросила Даша, двумя руками уплетая хачапури.

— Ты так много о ней рассказывала, что у меня есть ощущение, что это я дружу с ней.

— Ревнуешь? — подкольнул ее Рома.

Она закатила глаза и медленно повернулась к нему. Они засмеялись, и Таня тоже быстро повеселела с ними. Аппетит вернулся к ней, и через полчаса она вместе с ребятами заказала чай с десертом.

Как раньше, они втроем говорили о всякой ерунде. Смеялись над шутками Даши, обсуждали события в «Ките», искали тайные смыслы в фильмах Бергмана.

Как же Тане не хватало этих встреч. По лицам ребят было видно, что это взаимно. Что им тоже хотелось продолжить собираться вот так, после учебы, копить приятные моменты, чтобы потом с теплом проносить их через всю студенческую жизнь. И от того было странно, что они с такой легкостью готовы больше никогда не видеться с ней. Отпустить на другой край земли, позволить забрать документы из вуза и жить совершенно другой жизнью. Жизнью мечты, где рядом с ней будут новые люди. Неужели они так быстро готовы стать ее прошлым?

— Не говори ерунды.

Как-то по-матерински Даша поправила ей выпавший локон за ухо.

— Конечно, мы будем скучать по тебе. Но когда ты была в Провансе, Мадриде мы общались так же, как и прежде. Было бы эгоистично отговаривать тебя остаться. У вас с Кириллом все развивалось так быстро и… хорошо. Серьезно, ты говорила о нем часами, а мне все казалось, что ты пересказываешь какую-то сказку. Я тоже хотела так.

Даша взглянула на Рому тем же взглядом, что и в начале их встречи. Каким-то заволакивающим, теплым, порывистым.

— Ребят, вы ничего не хотите сказать мне? — с улыбкой оперлась Таня об столик.

Они потупили взгляд и тут же кивнули.

— Мы хотели сказать тебе раньше, но…

— Мы встречаемся!

Даша, как всегда, не выдержала размеренного вступления Ромы. Он приобнял ее, и та, как котенок, утонула в складках его пиджака. Таня умиленно наблюдала за ними.

Многое из того, что казалось ей странным, сложилось в единый пазл. Теперь она поняла, почему они с такой неохотой говорили друг о друге в переписке, тут же переводя тему или отвечая смайликом. Стала ясна причина для таких нежных, отрешенных от бытия взглядов, так похожих на те, которыми обменивались Кирилл с Таней в Провансе. Как обидно. Теперь та сказка происходит между ее друзьями, а у них норовит вот-вот рассыпаться в пепел. Как жестоко.

Время шло, и в зале становилось все больше людей. Веселых компаний и милых парочек. Вечером это маленькое кафе становилось таким же, как и все остальные. Готическая и, в то же время, уютная атмосфера покидала его. Когда голоса ребят стали тонуть в общем шуме, они попросили счет.

Уже тогда Таня знала, что по-другому не сможет. Не сможет. Как остаться в этом городе без Кирилла, одной, когда ее друзья теперь вместе? Как глядя на них, не вспоминать о нем, не скучать, не сожалеть о содеянном?

Подобное бывает каждый раз, когда сходишь в музей посмотреть на картины. Выйдя из него, хочется внести в свою жизнь хотя бы подобие искусства. Хоть что-то от проникновенных, высоких чувств, может, уже полумертвых, но, все же, напоминающих тебе о той выставке. Это не просто приятно. Это необходимо ей.

Еще по дороге она забыла всю боль, все плохое. Назвала недоразумением все, что ломало ее. «Может, когда-то все изменится, но не сейчас. Сейчас я просто хочу спасти себя».

* * *

|New message|

«Я знаю, что ты скажешь на это. Точнее, догадываюсь. Все наперед о тебе знать невозможно.

Когда я сказала Кириллу, что понимаю его и готова простить, он улыбнулся. Такой очаровательной милой улыбкой. Мы решили, что перед тем, как улететь в Америку, все исправим между нами. Отметим его день рождения и поедем в аэропорт поздно вечером. Навстречу новой жизни.

Следующим утром я проснулась в букетах желтых роз. Кирилл встал раньше меня и приготовил завтрак. Принес в постель гранолу, круассаны с лососем и кофе. Прямо как в меню кофейни, с сервировкой как на картинках из Пинтереста.

— Желтый — цвет разлуки, — сказала я, в смущении отведя взгляд.

Он повернул к себе мою голову.

— Это твой любимый цвет.