Читаем Траурный кортеж полностью

— Охотно верю, Тетуан, и, раз вы так нагло мне врёте, я вправе сделать единственный вывод, что я — не ваш король. Интересно, кто же? Разрушитель? Вряд ли он назывался бы королём, подмяв под себя весь Соргон. Кто над Соргоном стоит — тот король над королями. Может ли это быть не Разрушитель, а кто-то другой, спрашиваю я себя, и сам себе отвечаю: не может. Что же это получается, Тетуан? Над вами есть король, и это не я, и вы не служите Разрушителю. По какой же линии вы мне враг?

— Я не враг, Ваше Величество! Одно то, что я мог уехать в любое время, но не уехал, остался, доказывает, что я — не враг.

— Опять врёте, Тетуан… Никуда вы уехать не могли: набитые товарами под самую крышу склады держат вас в Раттанаре надёжней тюремных стен. Утром проверим, враг вы или нет: присяга на Знамени разрешит все сомнения. Артачиться не советую, несостоявшийся король Раттанара господин Тетуан, по счёту единственный и — последний… Советник Рустак, вы тщательно пересмотрите все бумаги господина купца: там должны быть эскизы монет с его физией. И где-то здесь запрятано оборудование для чеканки монет с рожей этого «короля», может, и сами монеты найдутся. Потайную комнату ищите здесь же: в доме, или в подвале… Захотите поговорить, Тетуан, прокурор вас выслушает, а я на вас больше времени не имею…

«— Сир, а вдруг Медведь его отпустит?»

«— Не отпустит, Капа. Он хоть и не пустоголовый, а всё равно слуга Разрушителя, только по другой линии — по линии светской власти. Не верю я, что возможны два таких заговора одновременно. Один за всем этим стоит, уверен, что — один… Как же это я в Скироне забыл потрусить оптового скупщика? И ты мне не напомнила… Закрутились мы там совсем. Вышли бы, скорее всего, на Фалька, ну а вдруг — нет?»

«— Я знаете, чего не понимаю, сир? Почему самозваный король Скиронара Фальк Первый имел «жучка» в голове, а у этого, похоже, нет? И у Неблина не было. А как же контроль Разрушителя за своими пешками?»

«— Разная степень доверия… А, может, и не пешки они, а рангом повыше… Если Медведь его пропустит, нам несладко, Капа, придётся: представляешь, искать безжучковых врагов самим… Н-да, задачка…»

2.

Хлопотливая ночь выдалась не только королю. Вряд ли будет преувеличением сказать, что не спал почти весь Раттанар: причин тому было множество. Главными можно было считать подготовку города к похоронам и обсуждение личности нового короля. Но и других причин хватало.

Эрин, например, из казарм Северного района поспешил в Гномью Слободу, чтобы с помощью Бренна объясниться, наконец, с Железной Горой. Оба ослушника и нарушителя гномьей дисциплины сразу же нашли общий язык, едва только свиделись накануне, в лагере обоза, и были очень довольны своим единомыслием. Результат же, полученный от их независимых действий, превосходил все чаяния гномьего племени с момента прихода гномов в Соргон. И было не похоже, что это — достижимый предел. Лёгкость, с которой Василий сделал графа из командира дворцовой стражи, позволяла гномам тоже надеяться на получение земельных владений. А земля — это и гномьи города, и рудники. И земледелие: за триста лет жизни среди людей гномы переняли многие человеческие привычки, в том числе и любовь к хлебу, овощам и фруктам. Всё это можно покупать, а можно и самим выращивать. И дешевле получается, и доступнее.

Мастер Бренн терпеливо ожидал Эрина, не торопясь сообщать Старейшим последние новости. Неожиданно упавшая ему на голову королевская милость в виде министерского поста остро нуждалась в осмыслении, и министр раттанарских народностей теперь усиленно разминался красненьким в поисках необходимых мыслей. Приехавший из казарм Эрин немедленно кинулся ему на помощь. Он молча подсел к столу и выпил три полных кружки, прежде чем спросил:

— Говорить будем сегодня? Или перенесём?

Ещё через три кружки он услышал:

— Да!

Такой ответ означал что угодно, но Эрин уточнять не стал: со временем всё выяснится. Оживлённый разговор двух гномов мог бы и дальше развиваться в столь же бешеном темпе, но тут комната вдруг осветилась алым светом. Это заработал Бренов Камень Памяти, аккуратно уложенный среди пустых бутылок на столе - Железная Гора искала встречи с раттанарской общиной. Пока изображения Старейших набирали чёткости в углу комнаты, Эрин и Бренн успели переставить лишнее на пол, и чинно уселись за пустым столом: ничего, вроде бы, не делаем, сидим и ждём.

Народу с прошлой, для Эрина, встречи со Старейшими — семнадцать соргонских дней назад, заметно прибавилось: Бренна пожелал видеть весь Совет Железной Горы. Причина такого интереса к вожаку раттанарской общины стала князю ясна, едва он увидел среди Старейших Трента. Уже добрался домой, понял первый рыцарь, и от души настучал и на Эрина, и на короля, ябедник. Что ж, поглядим, кто кого. Хотя и так предсказать не трудно: победа в Соргоне поселилась на стороне Василия, а, значит, и на стороне тех, кто его поддерживает.

— Рад видеть вас, Старейшие, — бодро поздоровался Бренн.

— Рад видеть вас, Старейшие, — поддержал его Эрин.